Умри сегодня, скажем, Джонни Депп, снова все будут ахать и, размазывая слезы, говорить, что умер великий актер. И никому не будет уже дела до того, что наш тусовщик Джонни всю свою карьеру проработал с одним-единственным выражением лица снулой рыбы.
У Робина Уильямса было как будто несколько — он вообще хлопотал лицом сильно и много. Наверное, поэтому местная публика вдруг вспомнила, что когда-то на заре видеопроката умудрилась посмотреть «Доброе утро, Вьетнам» прямо в видеосалоне за углом. Особо одаренные девушки, которые могут произнести имя «Том Шульман», вспомнят «Общество мертвых поэтов». Люди, помнящие, как критик Паулина Кейл восхищалась первой легальной порнухой «Глубокая глотка», припомнят, что этот «самый вдохновляющий фильм из ста» она обозвала бессмысленно-снобистским, хотя потрепала по щечке актера Уильямса.
Сегодня все, кто еще вчера был специалистом по зенитным установкам типа «Бук», стали любителями творчества актера Уильямса. И это понятно — в обстановке круговой ненависти хочется островка поклонения. А то пожалеешь палестинских детей — запишут в антисемиты. Посочувствуешь Израилю — вообще затопчут в туннеле. А о донецкой шахте имени Засядько вспомнить — просто нажить врагов по обе стороны интернета. Пусть будет Уильямс — комик с пластмассовым лицом и харизмой домашнего крокодила.
Просто для русской аудитории и для американской Робин Уильямс — два совершенно разных актера. Потому что только для американцев что-то значит сериал Mork & Mindy, где он сыграл инопланетянина, после чего у актера как-то начала складываться карьера. Вот «Альф» почему-то идет на ура на этой территории, а «Морк» ни в какую.
С поклонением «Доброе утро Вьетнам» не очень понятно — чего это мы переживаем за одну из сторон во вьетнамской войне? Или это подсознательный кукиш советской действительности в темноте видеозала? Или просто психологическая помощь — как выжить человеком, когда кругом сплошная лажа? Но тогда еще у Уильямса были видны глаза. С какого-то момента его карьеры глаза ушли, застились железным занавесом.
Амплуа добренького странненького дяденьки — не самое любопытное. Поэтому из огромного вороха фильмов, последние из которых просто невозможно вспомнить, потому что они слились в один поток текучей пластмассы, сразу вспоминают, например, тот, где он играет негодяя — «Бессоница». А может, лучше вспомнить Короля Луны в «Приключениях Мюнхгаузена»? Голова в лунном небе. Тоже хорошо.
Посмотрев его сценические комедийные выступления, признайтесь, вы засмеялись хоть раз? Уж лучше пересмотреть Джима Кэрри, у него хотя бы нет той чудовищной дистанции между актером и аудиторией, которую Уильямс старательно маскировал утрированной добротой на лице. А это сужает поле катастрофически.
Именно благодаря тому, что местная аудитория на девяносто процентов не приемлет типичный американский юмор и комиков, так глубоко тут отозвался «Король Рыбак» Гильяма, который все-таки нахватался британского стиля, сам будучи самым слабым звеном актерского состава Monty Python. И он что-то пробил в стене, которую сам Уильямс старательно строил вокруг себя.
Неужели эта стена не чувствуется в приторном ролике «Не парься, будь счастлив» с Бобби Макферрином? Там всё видно. Именно его бесконечно крутили румыны по своим каналам, покуда расстреливали Чаушеску с семьей. Отчего? Потому что фальшак. Ну или внутренняя неуверенность — кому как.
Самое странное то, что его фильмы начиная с 2002 года уже никто не может даже вспомнить, не то что его роли в них. Не считать же за кинопроизведение «Ночь в музее» часть один и часть два? Или «Большую свадьбу»? Он давно уже ушел из кино — будем честны друг с другом. А финальный аккорд в доме на Парадайз Кей просто расставил всё по местам...
