Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В 1984 году я принимал участие в съемках фильма Пола Мазурски «Москва на Гудзоне», где Робин Уильямс играл главную роль. До сих пор со съемок осталось много наших совместных фотографий. Я тогда работал музыкантом в разных местах, но в этом фильме мы играли оркестрантов русского ресторана «Националь» на Брайтоне. А Робин Уильямс — человека, приехавшего в Штаты из Советского Союза и ставшего невозвращенцем.

У нас было несколько совместных съемочных дней, и мы много общались. Он очень талантливый, удивительный, работоспособный. Меня постоянно удивляло, как он может так хорошо работать по 12–16 часов в сутки. 

По сюжету он был музыкантом-саксофонистом и должен был выступать в ресторане вместе с нами. Конечно, за несколько дней не научишься издавать на саксофоне хороший звук, но он практически идеально научился аппликатуре. Его пальцы стояли на инструменте точно так же, как у профессионального музыканта. При взгляде на него невозможно было ошибиться: играет музыкант, который хорошо знаком с инструментом.

В общении он был всегда очень приятным, образованным человеком, давал нам разные интересные советы — как продвигаться в Америке, что лучше делать, как жить. Было весело, забавно, интересно. Советы были сугубо личными — мы говорили о многих вещах, и они во многом нам потом помогли.

Например, он рассказывал, как общаться с профсоюзом, как составлять договора, чтобы нам всё правильно заплатили. Но это было не главным в общении. Мы вместе ели бутерброды в перерывах между съемками, пили бесконечный кофе и болтали. Наш язык, тогда начинающих новых американцев, был для него очень забавным, он с удовольствием слушал. И слушал, как мы разговариваем по-русски очень внимательно: в фильме он говорил несколько русских слов.   

На мой взгляд, режиссер не ошибся, пригласив на главную роль русского музыканта именно Робина Уильямса. У него уникально получилось проникнуть в свою роль. По тем временам это было вообще очень здорово. Обычно русских изображали варварами, монстрами, а Робин Уильямс сыграл настоящего диссидента, человека, музыканта, который приехал в Америку и стал там жить потому, что он любил то, что в Советском Союзе он не мог любить — джаз. 

После съемок я время от времени следил за его карьерой. Однажды в прямом эфире на радио мне сделали сюрприз: позвонили Робину Уильямсу. Я ему напомнил, когда и где мы вместе снимались, и он очень приветливо и по-доброму со мной поговорил. Может, на самом деле он и не вспомнил меня, но очень искренне пожелал удачи, обрадовался. Очень жаль, что его больше нет.  

Комментарии
Прямой эфир