Континентальная блокада

История континентальной блокады началась 21 ноября 1806 года, когда в Берлине император Наполеон подписал декрет, первый параграф которого гласил: «Британские острова объявлены в состоянии блокады», а второй параграф: «Всякая торговля и всякие сношения с Британскими островами запрещены».

Так великий император наложил санкции на ввоз любых колониальных товаров — кофе, какао, тростникового сахара, пряностей etc., поскольку их доставляли в Европу морем, а на соленой воде безраздельно господствовали англичане. Титул владычицы морей в начале XIX века звучал вполне серьезно.

Блокада, как правило, неотделима от контрабанды — это вечный спор брони и снаряда, и европейские потребители всё же получали свой кофе и свой сахар, но втридорога. Снабженцами выступали как прямые контрабандисты — «По ветрам, по звездам качает шаланду, // Три бритта в Остенде везут контрабанду», — так и целые нейтральные государства, перепродававшие колониальные товары под своей маркой. Золотые дела на этом делали американцы, причастна к такой торговле была и Российская империя.

Берлинский декрет явно буксовал, пока раздраженный император не сделал «трианонским запретительным тарифом 1810 года легальную торговлю колониальными продуктами невозможной, откуда бы они ни происходили». Историк далее пишет: «И вот по всей Европе запылали костры: не веря таможенным чиновникам, полиции, жандармам, властям крупным и мелким, начиная от королей и генерал-губернаторов и кончая ночными сторожами и конными стражниками, Наполеон приказал публично сжигать все конфискованные товары. Толпы народа угрюмо и молчаливо, по свидетельству очевидцев, глядели на высокие горы ситцев, тонких сукон, кашемировых материй, бочек сахара, кофе, какао, цибиков чая, кип хлопка и хлопковой пряжи, ящиков индиго, перца, корицы, которые обливались и обкладывались горючим веществом и публично сжигались. «Цезарь безумствует», — писали английские газеты под впечатлением слухов об этих зрелищах».

В XXI веке прогресс идет гораздо быстрее. Хотя с указом В.В. Путина от 6 августа 2014 года об ответных российских санкциях, возбраняющих ввоз харча из стран, прежде наложивших свои санкции на Россию, мы находимся на ранней стадии процесса, где-то возле Берлинского декрета 1806 года, блогеры и стрингеры уже пишут о безумии Цезаря. Хотя великолепных автодафе из фуа-гра, хамона, устриц и скотского виски пока отнюдь не наблюдается.

Даст Бог, от подобных автодафе мы будем избавлены и впредь, поскольку сегодня торговля продовольствием не является так жестко монополизированной, как торговля колониальными товарами в эпоху Наполеона. Существует много стран — от Китая до Латинской Америки, — которые готовы с превеликим удовольствием заместить собою европейских поставщиков. И вряд ли американский Цезарь уже настолько безумен, чтобы установить морскую блокаду России в видах недопущения в ее порты торговых караванов с разнообразным харчем. Другого же способа сорвать заместительные меры не проглядывается. Дипломатическими средствами заставить третьи страны губить собственную торговлю довольно трудно. Опять же золотые дела станут делать европейские (и не только) нейтралы. Белоруссия станет разводить устриц, Сербия наладит производство крепких напитков премиум-класса, а Израиль станет поставлять в России хамон и прошютто крудо. Отечественные же земледельцы и скотоводы получат такой импульс к развитию, что в благодарность поставят на ВСХВ статуи брюссельских еврочиновников, отлитые в натуральную величину из чистого золота.

Бесспорно, ассортимент продовольственных магазинов — преимущественно в столицах, провинция это вообще мало заметит, потому что там провиант и сейчас всё больше отечественный — несколько поскуднеет, но уж никак не до уровня Европы 1810 года, когда «За кофе, за какао, за сахар, за перец, за пряности европейская потребительская масса платила в пять, в восемь, в двенадцать раз больше, чем до блокады, — и она получала эти товары, хотя и не в прежнем количестве». И уж тем более не до советского уровня. Премиальное потребление пострадает больше, впрочем, не одни премиальные потребители — наши ближние.

Самое любопытное — что в этой гастрософической войне останется от ВТО. Поскольку обмен санкциями, даже не прикрываемый более потребнадзорными соображениями, вместо плодожорок, канцерогенов и прочей вредной органики и неорганики используется более простой аргумент «Ну, не нравишься ты мне», несколько противоречит основной идее ВТО. Хотя, впрочем, В.В. Путин и вслед за ним многолетний переговорщик по ВТО М.Ю. Медведков уверяют, что санкции принципам ВТО не противоречат нимало.

Похоже, ныне решено, что открытая протекционистская политика, о необходимости которой так долго говорили дирижисты, будет сама по себе, а ВТО, о необходимости вступления в которую так долго говорили либералы, — сама по себе. Поскольку польза от ВТО так и осталась непроясненной, этот фетиш задвинут куда-нибудь подальше, а практически будут поступать, как злоба дня велит. Что даже и осмысленно, ибо при такой злобе, как сегодня, по-прежнему кадить этому фетишу затруднительно.