Необходимая социальная терапия
Консервативный поворот, который наблюдается сегодня в российской власти, закономерен и неизбежен. В истории любой страны можно найти периоды разбрасывания и собирания камней. Это исторические переходы и перемены в обществе.
В России 1990-х произошло нечто иное. Вместо преодоления исторических разрывов и перекосов советского времени мы получили сильнейшую дезинтеграцию и деградацию общества: страна едва не потеряла управляемость и не лишилась суверенитета. Процессы распада зашли далеко. «Разбрасывание камней» превратилось в идеологический суррогат, и на его основе в обществе сформировалась негативная идентичность. А это уже системный сбой социального организма.
Сегодня посредством консерватизма общество и государство восстанавливает свой иммунитет — основу всякого здорового организма.
На примере Украины мы видим, как отсутствие такого иммунитета толкает общества к пещерным идеям и гражданской войне. Наша страна вынуждена ускорять движение по консервативному пути, чтобы не оказаться перед теми же угрозами. Здоровый консерватизм — лучшее противоядие от того, что случилось в Украине.
Консервативный поворот российской власти — необходимая социальная терапия. Он может иметь только позитивные последствия. Но лишь при условии, что эта линия будет проводиться последовательно и достаточно быстро. Любое лечение помогает, если проводится вовремя и доводится до конца.
Конечно, не всё пока происходит гладко, как того хотелось бы. Прежде всего внутри правящего класса и вокруг него существуют разные группы с разными интересами. Если подавляющая часть общества осознает необходимость консервативного курса, то в «высших эшелонах» всё не так просто. Но невозможно идти против течения. Правда, время для консолидации в обществе и в элитах ограничено: страна стоит перед серьезнейшими историческими вызовами.
Актуальным в российской и глобальной повестке дня для консерватизма является поиск новых форм для старой идентичности. Не годится ни разрыв с ней, ни антикварное поклонение отжившим институтам. Например, Европе как воздух необходимо возвращение к христианским ценностям, новая христианизация общества. Но это отнюдь не означает возврата к средневековым элементам теократии. Светское государство остается светским. Речь именно о ценностях. Почему? Потому что это основа собственной идентичности, отказываясь от которой, Европа перестает быть собой. Перед Россией стоит в сущности та же проблема. Наша задача — быть впереди, а не в хвосте этого процесса.
Потенциал консерватизма как политической идеологии применительно к условиям современной России состоит в мобилизации общества, консолидации элиты, выработке стратегии развития и диалога с внешним миром. Этот потенциал очень высок. Причина в том, что именно консерватизм, как наиболее универсальная и интегральная идеология, способен выполнять все эти задачи одновременно. Никакой другой идеологии это не под силу.
Очень важно понимать следующий момент. Подлинный консерватизм — отнюдь не «крайнее» или радикальное направление мысли, как иногда ошибочно говорят о нем. Напротив, это самая политически трезвая позиция. Это наименее фанатичное направление мысли, поскольку оно никогда не ставит часть выше целого, какую-то одну идею над всем интеллектуальным опытом нации.
В целях политического пиара и в ходе геополитических баталий консервативные установки нередко подвергаются критике. Но надо понимать, что на самом деле в западном мире считаются лишь с теми и уважают только тех, кто способен защищать свои ценности и свою историческую миссию. Хотя бы потому, что такая страна является предсказуемой и договороспособной, она может быть долговременным и надежным партнером. Это должно касаться отнюдь не только газовых поставок. А негативная риторика вызвана международной политической конкуренцией, которую никто не отменял.
На самом деле национальное самоопределение и суверенитет и есть основы подлинного, а не придуманного европеизма. Не случайно в самой Европе «европеизмом» является самостоятельность, а не подражательство. Подражание — удел отсталых и слабых.
Автор — редактор интернет-журнала «Религия и СМИ»
