«Люди норовят отвести тебе одну нишу, но в одной мне неудобно» | Статьи

В широкий прокат вышел фильм «13-й район: кирпичные особняки», где актер Пол Уокер появился на экране в последний раз — в разгар съемок фильма он погиб в автокатастрофе. В процессе работы над картиной незадолго до трагедии Пол Уокер встретился с корреспондентом «Известий».

— Вы часто говорите, что не хотите быть кинозвездой…

— Не хочу. Кино для меня — просто одна из возможностей для самореализации, ну и способ заработать на жизнь. Когда меня не станет, не хочу, чтобы люди говорили: «Он был кинозвездой». Это было бы однобоко, что ли... «Кинозвезда» — это ярлык, а я против ярлыков, каких бы то ни было. В жизни так много всего, что я люблю делать.

— Что, например?

— Я обожаю геологию, я хорошо разбираюсь в ботанике. Если бы не стал актером, ушел бы в науку. Какие-то новые вещи об окружающем мире мне удается узнавать параллельно с работой в кино, и мне это нравится: у меня одна жизнь, но я могу развиваться в разных направлениях и получать удовольствие от того, что смещаю фокус с одного на другое. Говорят, что по мере приближения старости люди хотят успеть всё; быть может, я уже чувствую эту старость. Иногда меня обуревают мысли: надо успеть стать профессиональным автогонщиком, мастером боевых искусств, ученым, исследователем, еще раз стать отцом. Я всегда в уме прокручиваю этот список. Люди норовят отвести тебе одну нишу, но в одной мне неудобно.

— Как вы выживаете в кинобизнесе, не отдаваясь ему на 100%?

— Я никогда целенаправленно не строил карьеру, я всегда одной ногой был вне этой игры. Конечно, я не игнорировал поступающие предложения, но я всегда прикладывал ноль процентов усилий для того, чтобы пробиться к вершинам профессии. Я был порядочным разгильдяем: не перезванивал, когда это было нужно, не являлся на важные встречи. Я всегда считал, что работать я должен для удовольствия, а не на перспективу. Работа сама меня находила.

— И такой подход к работе себя оправдывает?

— Конечно! Мне почти 40 лет, и я рад мысли, что не играл с жизнью в кошки-мышки, не пытался что-то урвать. Молодежь сегодня не может остановиться, бежит в погоне за карьерой, быстро выдыхается и не всегда выигрывает. А я могу сказать: «Я способен остановиться и отвоевать мое личное пространство».

— Вашей дочери нравится кино, в котором вы снимаетесь?

— Если нравится, то не потому, что я там снимаюсь. Надеюсь, что она ценит меня больше за то, что я хороший отец, а не за то, что у меня публичная профессия. Для меня это важно. Меня воспитали, постоянно повторяя правило: веди себя со всеми одинаково, неважно, какой пост они занимают. «Люди норовят отвести тебе одну нишу, но в одной мне неудобно»

— А еще какие правила вы усвоили с детства?

— Мой отец — прожженный военный: две экспедиции во Вьетнам. Дед, кстати, тоже военный: выжил в Перл Харборе. Отец научил меня двум простым вещам: во-первых, вычеркнуть из характера подобострастие и чинопочитание. И во-вторых, не доверять мужчинам, которые изменяют женам. Потому что если человек не чтит узы брака, он не будет уважать ни бизнес, ни дружбу. Это правила, которые намертво впечатаны в мою жизнь. Каждый раз, когда я добивался успеха в каком-либо деле, моя мама повторяла: «Не теряй головы и всегда помни, кто ты такой». Так что, мне кажется, меня правильно воспитали. И я пытаюсь передать это моей дочери.

— Каково это — быть отцом дочери-подростка? Оберегаете ее от внимания поклонников?

— Ох, не хочу об этом думать! Этот период еще не наступил, но первые звоночки уже слышны, я дико волнуюсь!

— Вас воспитывали в традициях церкви мормонов. Ваша вера как-то трансформировалась с тех пор?

— Ох, эти бесконечные христианские частные школы… К старшим классам я почувствовал, что я невероятно устал от религии, что она душит меня. Думаю, гораздо существеннее над моим духовным воспитанием потрудились мои друзья: всё, что нужно, о любви к ближнему я понял, общаясь с ними, — а они были представителями разных культур и конфессий. Меня отталкивало от церкви то, что прихожане авторитетно могли заявить, где и в чем ты неправ. Меня задевало то, что в церкви на все лады повторяется правило «не судите, да не судимы будете», тогда как твои поступки осуждаются на каждом шагу. Моя дочь иногда ходит в церковь, я не давлю на нее в этом смысле. С ней я готов к обсуждению каких-то постулатов, я открыт, и в религии я уважаю то, что действительно вызывает уважение.

— Вы могли предугадать, что станете знаменитым благодаря саге «Форсаж»?

— Совсем нет: вначале это был совсем небольшой фильм, и бюджет был скромным. Это было предприятие низких рисков: студии иногда балуются такими проектами, из интереса узнать, что из этого выйдет. Я просто хотел хорошо провести время, погонять на быстрых машинах, но наш режиссер неожиданно не на шутку загорелся этим проектом. И сделал так, чтобы все мы заразились этим фильмом и даже со временем стали одной семьей. «Люди норовят отвести тебе одну нишу, но в одной мне неудобно»

«13-й район: кирпичные особняки» — англоязычная вариация на тему французских паркур-драм Люка Бессона «13-й район» и «13-й район: ультиматум», картин о преступных группировках в изолированных районах Парижа. Бессон же стал продюсером фильма «13-й район: кирпичные особняки»: здесь опасной зоной, обнесенной глухой стеной, стал район на окраине Детройта. Из французских «13-х районов» в новый фильм перекочевал актер и спортсмен, один из основоположников паркура Давид Белль. Его герой помогает полицейскому в исполнении Пола Уокера передвигаться по пересеченной местности городских трущоб с целью найти и обезвредить местного наркобарона.

Полицейский Дамьен из фильма «13-й район: кирпичные особняки» стал последней завершенной ролью киноактера Пола Уокера, погибшего на съемках седьмой части фильма «Форсажа». Актера «продублировали» его братья Калеб и Коул: их лица и движения подверглись цифровой обработке для нескольких эпизодов, в которых Пол уже не успел принять участие.