Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Глава МИД Венгрии назвал ошибкой ЕС считать сотрудничество с Китаем угрозой
Общество
В Росфинмониторинге сообщили о связи теракта в «Крокусе» с международной сетью
Мир
Сенатор Кастюкевич рассказал о жизни в оккупированном ВСУ Херсоне
Политика
Путин назвал целью терактов подрыв стабильности суверенных государств
Армия
Минобороны РФ проведет в Парке Победы выставку трофейного оружия из зоны СВО
Мир
Посол Шри-Ланки в РФ сообщила о планах страны вступить в БРИКС
Мир
В ЛНР указали на участившиеся случаи применения ВСУ химснарядов в Донбассе
Мир
Миллион аргентинцев вышли на протесты из-за реформы образования Милея
Экономика
Минпромторг сообщил о продаже российского бизнеса Hugo Boss компании «Стокманн»
Авто
«Автодор» повысил тарифы на проезд по платным дорогам
Экономика
Минфин объявил о запуске ипотеки под 2% в новых регионах РФ
Мир
Экс-сотрудник разведки допустил, что выделенная США помощь может не дойти до Киева
Общество
Краснов пообещал привлечь к ответу виновных в масштабном ущербе от паводка
Мир
Прокуратура Молдавии передала в суд уголовное дело в отношении Гуцул
Недвижимость
Цена квадратного метра в новостройках премиум-класса в Москве выросла на 28%
Общество
В России стартовала акция памяти «Георгиевская лента»

Китайские гвозди российских монополий

Журналист Александр Бирман — об оптимальном ответе на западные санкции
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Существует известная формула: «после» — не значит «вследствие», однако заявления российских чиновников о планируемом отлучении концерна Mercedes-Benz от госзакупок и скорое (уже в 2015 году) создание единого банковского регулятора для Таможенного союза трудно рассматривать вне контекста западных санкций и возможных вариантов реакции на них.

Причем, если речь, действительно, идет об «ответах Чемберлену», нельзя не оценить их изящество.

Понятно, что в экономическом плане Россия для Запада — это прежде всего колоссальный рынок сбыта. Учитывая подушевой ВВП, даже более крупный, чем китайский. Полностью отсекать западным товарам доступ на отечественный рынок — значит бить по собственным же гражданам и провоцировать негативные последствия, о которых мы писали в предыдущей колонке.

Но никто не мешает вводить точечные, но весьма болезненные для зарубежных производителей ограничения. Что, собственно, и произойдет, если Минпромторг, ссылаясь на недостаточную локализацию производства, запретит некоторым иностранным автогигантам участвовать в тендерах по госзакупкам. Рядовые россияне от этого точно не пострадают, в крайнем случае — привыкшие к персональном иномаркам чиновники. Но это небольшая беда. Зато Mercedes-Benz, Toyota и прочим будет, мягко говоря, неприятно лишиться довольно крупных заказов от российских госструктур.

Анонс первого вице-премьера Игоря Шувалова о скором создании единого банковского регулятора Таможенного союза в пределе обещает «вероятному геоэкономическому противнику» проблемы намного более серьезные. От единого регулятора даже не шаг, а шажок до единого эмиссионного банка и превращения Таможенного союза в валютный, а точнее — рублевый. Иными словами, де-факто под полным патронажем Москвы могут оказаться еще и казахстанский с белорусским рынки сбыта. Хотите с минимальными издержками торговать с Минском и Астаной? Пользуйтесь крымской СЭЗ.

Разумеется, чтобы эта сказка (для кого — добрая, для кого — не очень) стала былью, нужно решить массу весьма непростых задач. Далеко не очевидно, что Александр Лукашенко и Нурсултан Назарбаев мечтают стать вассалами Кремля. Скорее наоборот, как показывает их нынешняя дипломатическая активность: президент Белоруссии пытается посредничать между Москвой и Киевом, а его казахстанский коллега хлопочет за Россию перед Бараком Обамой — оба политика стараются использовать украинский кризис для повышения собственной субъектности. Ведь, как известно, из двух спорящих обычно выигрывает третий, кто их мирит.

Но какие бы бонусы Лукашенко и Назарбаев ни заработали на своей нынешней «челночной дипломатии», они смогут полностью капитализировать эти внешнеполитические успехи лишь в одном случае — если сыграют на зависимости России от экспорта. Белорусский коридор крайне важен для нефтяных поставок в Европу. От благосклонности Казахстана в значительной степени зависят успехи российских энергетических гигантов в переговорах с Пекином.

Иными словами, определенные козыри в игре против своего партнера по Таможенному союзу у Минска и Астаны имеются. Однако эти козыри окажутся биты, как только российская экономика переориентируется на внутренний спрос, а ее локомотивами станут компании, производящие конечный продукт для своих же потребителей, а не поставляющие сырье иностранным производителям.

Этот рецепт далеко не нов. Про реиндустриализацию и переход к более высоким степеням передела говорится довольно часто и с весьма солидных трибун. Но эти трибуны по-прежнему сколачиваются китайскими гвоздями. Ведь когда за энергоносители и металлы хорошо платят за рубежом, нельзя продавать их за копейки у себя дома. Либо — если, скажем, государство пытается сдерживать внутренние цены на газ — надо скупить генерации и отбивать маржу уже за счет энерготарифов. А то, что производство, с учетом еще различных  поборов и отчислений крышующим, опускается на такой уровень рентабельности, что проще соответствующие заказы разместить в Китае, — так на то и существует глобальное разделение труда. Живя в энергетической сверхдержаве, грех задумываться о том, где производятся гвозди.

Но коль скоро мы говорим об окончании постсоветского периода во внешней политике, наверное, стоит задуматься и об отказе от постсоветской зависимости от экспорта (и отнюдь не только сырьевого) в экономике. Конечно, очень важно создать локальный процессинг, а то и национальную платежную систему, дабы обезопасить держателей банковских карт, от эксцессов, подобных тем, что произошли в конце минувшей недели.

Но не менее важно задуматься о создании благоприятных условий для появления новых отечественных производств, чья продукция будет востребована российским потребителем и которые смогут обеспечить рабочие места жителям многочисленных моногородов, рискующим опосредованно пострадать от санкций в неменьшей степени, чем вкладчики ряда банков.

Кстати, о банках. Рискну предположить, что национальная платежная система давно существовала бы в России, будь у нас полноценная банковская конкуренция, а не фактическая монополизация финансового рынка несколькими кредитными учреждениями, главным образом с государственным или квазигосударственным участием.

Понятно, что такая конфигурация, равно как и консолидация государством значительной части нефтегазовых активов, делает более управляемой экономику и более предсказуемой политику. Однако как быть, если один эффектный ход на «великой шахматной доске» делает параллельную игру в «Монополию» не просто бесперспективной, но опасной?

Лучше воспользоваться ухудшением внешней конъюнктуры, чтобы пересмотреть прежние догматы и начать-таки структурные реформы, чем ждать, пока экономические издержки съедят все геополитические профиты. Ведь если уже сегодня ради поддержки Крыма приходится распечатывать антикризисный резерв бюджета, включая замороженные пенсионные накопления, то что будет, когда прогнозируемая многими экспертами рецессия станет свершившимся фактом?

Зато появление собственных промышленных (а не сырьевых!) гигантов, способных успешно конкурировать с американскими и европейскими аналогами станет едва ли не лучшим ответом на любые санкции.

Комментарии
Прямой эфир