Цивилизованным людям трудно воевать
Туринец Паоло Джордано, отметивший на днях свое 31-летие — редкий для современного европейского писателя пример настоящего «американского успеха». В 2008 году, в 26-летнем возрасте, после трех научных статей в престижном журнале «Физика высоких энергий», он дебютировал романом со странным названием «Одиночество простых чисел» и еще более странным финалом: два героя, он и она, знакомые с детства и разлученные с конца отрочества, по всем законам всех мыслимых жанров должны были в конце встретиться и хотя бы объясниться. Но этого так и не происходит.
Суммарный тираж романа за первый год перевалил за миллион экземпляров, он получил премию «Стрега», оказался переведен на все европейские языки, включая русский и, как вершина успеха, выпущен на американский рынок.
Неудивительно, что вторую книгу Джордано читатели и критики встретили с большим интересом, с пониманием отнесясь к тому, что выхода ее пришлось ждать четыре года. Забросивший высокие энергии молодой писатель не разочаровал — по крайней мере по части неожиданности сюжета.
Меланхоличный певец «невстреч», заставивший тысячи девочек повнимательнее присмотреться к более робким одноклассникам на предмет богатого внутреннего мира, на сей раз избрал самую брутальную тему, какая только доступна современному писателю-европейцу, желающему оставаться реалистом: военная кампания НАТО в Афганистане.
И построил повествование вокруг вымышленного, но типичного события: вылазки за пределы укрепленной базы с целью охраны каравана афганских грузовиков от талибов.
Писатель старой школы сделал бы из этого эпопею; современный интеллектуал, левак и пацифист по определению, превратил бы эту историю в обвинительный приговор милитаризму и глобализму; но Джордано и здесь идет наперекор ожиданиям читателей.
Его солдаты-контрактники и офицеры — не герои и не жертвы, а обычные итальянские парни, принесшие на другой конец Евразии свои привычки, проблемы и предубеждения. Некоторые из них могут вызвать у читателя восхищение, другие — изумление.
Например, один из этих контрактников — девушка; она служит наравне со всеми, живет в одной казарме с 20 молодыми парнями, и ни у кого это не вызывает ни малейшего неудобства. Впрочем, все, включая главного героя, лейтенанта медицинской службы со смешной фамилией Эджитто («Египетский»), слишком заняты проблемами с оставшимися дома ветреными подругами, требовательными женами, сестрами и не в меру заботливыми «итальянскими мамочками». Бесперебойная компьютерная связь с домом эти проблемы не разрешает, а только усугубляет.
По тому, как автор описывает рассветы и пейзажи и некоторые забавные подробности, видно, что он добросовестно изучил материал и, вероятно, сам посетил Афганистан. Вот итальянский полк занимает базу, пустующую после недавно отбывшего грузинского контингента: «Когда они прибыли на базу, та находилась в ужасном состоянии: несколько бараков, полных щелей, какие-то глубокие ямы не вполне ясного назначения, повсюду мусор, мотки колючей проволоки и детали машин, вместо душевых — ряд нейлоновых мешков с дырками, висящих на крючках, на открытом воздухе, безо всяких перегородок. Ни малейшего намека на туалеты. Единственное помещение, выглядевшее пристойно, — оружейный склад, из чего была понятна расстановка приоритетов у их предшественников».
Но Джордано интересует не экзотика, а то, что вынесено в заголовок — «человеческое тело». Что в оригинале (Corpo umano) можно понимать и как «гуманный экспедиционный корпус» и даже как «совокупность всех людей». Вместе со своими героями он задается вопросами — что такое человек? Как оставаться им и быть при этом солдатом?
В книге нет прямых выводов — но судьбы его героев вполне красноречивы. Балагур, кажущийся поначалу чуть ли не «итальянским Тёркиным», к финалу оказывается ничтожным мерзавцем. А единственный сержант, которого можно назвать настоящим служакой, «армейской косточкой» (и этому ничуть не мешает его вторая работа — небескорыстно ублажать одиноких дамочек, почему-то названных в переводе «старыми девами»), вынужден, выбирая между семьей и долгом, оставить службу.
Настоящие европейцы стали слишком цивилизованными, чтобы воевать по-настоящему, словно говорит нам автор. Такой вывод может обескуражить. Но это уже не вина автора.
