Кнут без пряника
1841 год. Свободный человек Соломон Нортап, чернокожий скрипач из Нью-Йорка, погнавшись за легкими деньгами, становится жертвой похищения. Продержав его в заключении, похитители сообщают скрипачу, что отныне он беглый негр из Джорджии. Соломона и еще нескольких его собратьев по несчастью сажают на корабль и отправляют на плантации Луизианы, где бывшему свободному гражданину предстоит провести следующие 12 лет жизни в качестве частной собственности садиста Эдвина Эппса (Майкл Фассбендер).
«12 лет рабства» — это первая серьезная попытка рассказать о феномене рабства с «той стороны баррикад». Не без известной, надо заметить, доли художественного радикализма: в ролях белых негодяев заняты преимущественно звезды Голливуда — от Пола Джаматти до Бенедикта Камбербэтча, которым противостоят малоизвестные широкой публике темнокожие актеры во главе с Чиветелем Эджиофором.
Для режиссера Стива Маккуина картина по автобиографической повести Соломона Нортапа была тоже в некотором роде вызовом: признанный эстет и фестивальный фаворит до сих пор держался в стороне от проторенных Голливудом тропинок. В «Голоде» камера эстетски скользила по потолку, с холодным вниманием разглядывала отощавшее тело Майкла Фассбендера, которое для Маккуина и было настоящим сюжетом. В еще более эстетском «Стыде» прием сам становился сюжетом, заставляя зрителя гадать, что же на самом деле хотел сказать автор. Зато в своей третьей картине Маккуин наконец сумел вживить собственную эстетику в тело традиционного зрительского кинематографа.
Зрители попытку режиссера оценили, отметив картину главной наградой кинофестиваля в Торонто, что в последние годы является прямой дорогой к «Оскару». А семь номинаций на «Золотой глобус» только подтвердили отличные перспективы фильма в «оскаровской» гонке.
В «12 годах рабства» режиссер не пытается доказать зрителю очевидное, а Маккуин-художник, к счастью, смог найти общий язык с Маккуином-гражданином.
Феномен цивилизованного рабовладения, который по версии режиссера находится где-то между экономической целесообразностью и психопатологией, занимает автора не меньше, чем драматические перипетии судьбы несчастного Соломона. Первый соломонов хозяин, совестливый и болезный на вид Бенедикт Камбербатч, устраивает рабам читки Библии, дарит Соломону в награду скрипку, но при первой же возможности продает закладную на строптивого раба лютому Эдвину Эппсу. Тот, что характерно, тоже стращает своих негров строчками Писания: раб должен во всем слушаться своего господина. Майкл Фассбендер в роли маньяка-садиста Эппса оказался насколько предсказуем, настолько же неотразим, умудрившись добавить в образ едва различимый ироничный акцент.
Впрочем, без раба не было бы господина — здесь Маккуин остается бескомпромиссным, демонстрируя то, как рабское в человеке постепенно вытесняет человеческое. В первом акте одного из собратьев Соломона по несчастью — похищенного раба — освобождает неожиданно появившийся господин. И тот бежит собачкой, чуть не виляя хвостом, позабыв и своих спутников, и все несчастья. Точно так же в третьем акте — уже после всех тяжестей рабства — забыв все свои обиды и унижения, на шею к белому избавителю кидается сам Соломон.
Маккуин не настаивает на таком прочтении — он лишь вежливо намекает на возможные сюжеты. Так, острая тема христианского смирения и «религии рабов» завершается явлением Брэда Питта, наемного рабочего из Канады, который сначала высказывает свои сомнения герою Фассбендера относительно верности трактовки Писания, а затем соглашается написать письмо родным Соломона, понимая, что рискует головой.
Так же, не оскорбляя вкусов публики, Маккуин позволяет себе увлечься другим излюбленным сюжетом. Кожа Пэтси (Лупита Нионго), фаворитки господина, лопается под ударами кнута рыдающего невольника. Не с целью выдавить из зрителя последнюю слезу пополам с отвращением — просто Маккуину, как художнику, интересна трансформация человеческого тела.
