«Тайм-Аут» встретил Новый год
Человеку, не постигшему мотологических глубин, без специального словаря и оптимистично-абсурдистского настроя на концертах «Тайм-Аута» всегда трудно и даже, наверное, вредно для здоровья. Вот нынче в гулком, вместительном столичном клубе Volta на праздновании мотологического Нового года неподготовленному зрителю показалось бы, что популярная вчера футболка с надписью: «Все — дураки, а я — тупой» — это про него.
Такое, согласитесь, нервирует. А еще, не уловив ритм и настроение процесса, можно было попасть под хоровод взрослых и детей, несущихся в разных направлениях по танцполу с криком «Где-то за лесом кактус гниет», или быть отброшенным к стенке случайно задевшим вас габаритным… Лунтиком. Камеди-рок от «Тайм-Аута» он такой: зевать или крепко задумываться не надо — окажешься в нелепом положении.
Главный мотолог человечества, носитель идей квачизма Акакий Назарыч Зирнбирнштейн, в миру Александр Минаев, на официальном сайте группы призывал своих адептов явиться на традиционный осенний Новый год «Тайм-Аута» в чем-нибудь карнавальном. Многие просьбу любимого музыканта исполнили. Сам он вышел на сцену в костюме Арлекина и принес с собой расцвеченную гирляндами елочку. Руководство клуба попросило ее обратно не уносить. Пусть теперь мерцает до традиционной новогодней ночи.
Минаева поддержали и остальные участники тайм-аутовского квартета. Например, Гагей Гагеич Сикорский-Конченый, он же гитарист Сергей Степанов, предстал в образе Пьеро, а Архимандрей Кислородин, он же барабанщик Андрей Родин, выглядел за своей установкой почти по-императорски. Ему и следовало выделяться особо. «Новогодний» концерт на сей раз приурочили к случившемуся накануне 50-летию Родина. Представители фан-клуба «Тайм-Аута» в середине программы торжественно вручили юбиляру большую дыню.
Сейшен открылся старыми «боевиками» группы. Очередь из «Дай мне уйти», незабвенного кавера на «Буратино» Алексея Рыбникова и основополагающего произведения «Я люблю кататься» заставила прыгать всех, включая самых буйных поклонников, которые заранее подстраховались, надев на головы велошлемы. Своевременно прозвучала вдохновенная композиция «Люди как люди» из последнего альбома «Капуста». Строчка «А я с утра за столиком с другом-алкоголиком...» плавно отсылала собравшихся к грядущему постновогоднему воскресенью.
Чтецкий блок Минаев открыл известной отповедью ежику: «Нет, ежик зверь беспонтовый, нет в нем ни шерсти, ни мяса...». А заканчивать декламацию пришлось «Стихом про ногу», который активно просили из зала.
Свою сольную лепту внес и веселый Терминатор Куклачев, он же клавишник Роман Мухачев, самый младший в коллективе и однажды, в середине 1990-х, изгонявшийся из него за «систематические прогулы концертов». В такой день мог присоединиться к празднованию и Торвлобнор Петрович Пуздой, то бишь сооснователь группы Павел Молчанов. Его, по словам Минаева, звали, но он отреагировал как-то невнятно и от встречи с давними коллегами уклонился.
Главный московский сольник «Тайм-Аута» подтвердил, что у группы сохраняется сплоченная среда «суппортеров», где фактически отсутствует какая-либо агрессия и по-прежнему хватает наивного юмора и обаятельного дуракаваляния. «Тайм-Аут» не дает среде застояться, и свежий материал, появляющийся у группы, вполне способен вскоре сложиться в альбом, не менее удачный, чем дебютные пластинки команды.
Уже находящийся в активной радиоротации лаконичный плясовой опус «Я люблю тебя, несмотря на тебя», романтичная песня о весне и доводящаяся сейчас до ума (а потому не сыгранная на концерте) новая баллада от Минаева позволяют предположить, что ближайший проект «Тайм-Аута» будет стилистически узнаваемым, но не одноплановым.
Громко пропев неоспоримый тезис «Рок играть — не трусами махать!», Акакий Назарыч скромно заметил, что «нужно потихонечку сворачиваться». Народ сворачиваться не хотел, и на первой «бисовой» теме «Никто меня не любит» отдельные представители танцпола «полетели по рукам» над головами собратьев. Сколько бы еще пели — неизвестно, но у Гагея Гагеича сломалась гитара, и ее затянувшийся закулисный ремонт послужил поводом к тому, чтобы разойтись-таки допевать и допивать по домам.
