Особенность медиасреды такова, что связь между сообщением и фактом восстановить практически невозможно: в одном месте можно прочитать одно, в другом другое, что из этого правда, а что нет, бог весть, — и поэтому речь приходится вести не столько о фактах, сколько о фактах публикации. Тем более если иметь в виду презумпцию невиновности, а речь идет об обвинении столь тяжком, как педофилия.
На прошлой неделе в Москву приезжал некий американский профессор, борец за традиционные ценности — выступал перед депутатами, рассказывал про опасности гей-угрозы. Профессор будто бы провел исследования и выяснил, что гомосексуализм и педофилия связаны. То же самое говорит на всю страну с экрана телевизора депутат Милонов. И тоже, говорит, есть данные и исследования. Не исключено, правда, что депутат Милонов эти исследования прочитал в трудах отца Пигидия. Про американского профессора пишут, что его не раз уличали в подтасовках, но ведь другие пишут, что это всё педофильское гей-лобби. Где правда, где ложь, не разобрать.
Но что-то странно режет глаз. Депутаты и американские профессора стараются выглядеть людьми цивилизованными, так что они не против явления вообще, они только против выпячивания, ведь так? То есть их враги — это модные телеведущие и журналисты, артисты и певцы, наконец, активисты — щуплые юноши и девушки, которых ОМОН выводит из автобуса и заводит обратно в автобус. Ведь не имеют же они ничего против тех, кто скрывает свою ориентацию, да?
И вот что удивительно: живущие открытой жизнью лунного, по слову Розанова, света — журналисты и телеведущие, артисты и певцы, активисты, наконец, — живут себе со своими партнерами или находят себе новых в ночных клубах, но как-то обходятся без скандалов, в которые были бы вовлечены дети.
Реальные же скандалы такого рода выглядят совсем по-другому. Пару месяцев назад это был руководитель клуба патриотического воспитания. Жена, две дочери, клуб, в который герой набирал мальчиков, учил их ходить под парусами и любить Родину. Теперь вот под подозрением священник, настоятель храма, бывший футболист и духовный наставник «Зенита».
Московский моряк и патриот утверждал, что его оговорили — кому-то, мол, понадобилось помещение клуба. Суд, кажется, еще не закончен, так что надежда на это сохраняется, но — положа руку на сердце — слабая. В Сети можно было даже послушать записи весьма двусмысленных телефонных разговоров — что, они тоже сфабрикованы?
Духовный наставник «Зенита» — на фотографиях красавица-жена, три дочери (две приемные) и сын — тоже напирает на заговор: то ли поссорился с сильными мира сего, то ли кому-то понадобилась земля. И нужно, конечно, надеяться, что наставник невиновен, а суд разберется.
Но почему же все подобные скандалы выглядят столь похоже? Священники и руководители секций, физкультурники и тренеры — и ни одного открытого гея, телеведущего или артиста? От кого же нужно защищать детей?
Идея о знаке равенства между гей-движением и педофилией представляется на этом фоне не столько проясняющей ситуацию, сколько отвлекающей внимание общества, создающей иллюзию, вредную уже тем, что она как минимум излишне упрощает картину мира, вешая всех собак на тех, у кого как раз, может быть, совсем другие интересы.
Если мы хотим защитить детей, то прежде всего нужно перестать упрощать и посмотреть реальности в лицо. Реальность же заключается, похоже, в том, что для прикрытия своих наклонностей педофил выберет скорее не каминг-аут и борьбу за права меньшинств, а какую-нибудь респектабельную деятельность — патриотическое воспитание молодежи, например, или духовное окормление юношества.
Удобно это еще и тем, что, в случае если секрет выплывет наружу, всегда можно сказать, что тебя оклеветали враги духовности и патриотизма.
