Старый новый Пол Маккартни
Пол Маккартни всё так же интеллигентен, строен, обаятелен и кажется принцем из волшебной сказки. На прошлой неделе, предваряя выход собственного альбома, он внезапно, как джинн из бутылки, выскочил на нью-йорскую Таймс-сквер, чтобы отыграть импровизированный концерт; подобные поступки больше свойственны рокерам средних лет с менее богатым бэкграундом. Понятно, что сэру Полу чисто технически такие вещи даются куда проще, однако энтузиазм и энергия ветерана не могут не восхищать.
Над альбомом с непритязательным названием New работала целая команда продюсеров, в их числе трудившийся с Адель Пол Эпворт, Марк Ронсон, Итан Джонс и Джайлс Мартин, сын сэра Джорджа Мартина, приложившего руку к главным битловским альбомам.
Может быть, поэтому звучание New кажется отчасти разнородным, но где-то с третьей песни все противоречия сглаживаются и становится окончательно ясно: это альбом Пола Маккартни и ничей другой.
Новый диск соединяет все преимущества последних работ экс-битла, начиная с 2001 года. Он лаконичен (всего 47 минут), романтичен, изобретателен, ностальгичен и при этом абсолютно соответствует своему времени. Электронные созвучия а-ля Gorillaz здесь поданы с развернутыми гитарными соло в духе американских 1970-х, а энергетика гаражного рока — с трогательной мелодичностью в духе ранних Wings.
Тексты песен в лирических моментах проникнуты знакомыми интонациями записного сердцееда, под чьей презентабельной внешностью скрываются робость и нерешительность: «Я всё еще боюсь сказать тебе, боюсь, тебе станет ясно, что лучшие слова умирают, так и не покинув моих уст, — и все они о том, как много ты для меня значишь».
Впрочем, временами в дело вступает другой Маккартни, прекрасно знающий себе цену: «Все вокруг заняты тем, что стараются сделать лучше меня, — и я вижу, почему».
Фактически новый альбом — квинтэссенция того, что сэр Пол делал всю свою жизнь. Не «подведение итогов», упаси Бог, но сосредоточение в одном компакт-диске всего, что мы знаем о Маккартни. У другого такой подход привел бы к хаотическому нагромождению штампов, но Маккартни спасают врожденные чувства гармонии и формы.
История показала, что он может практически всё (недаром многие критики отмечали, что «бондовская» песня Маккартни Live and Let Die по сложности композиции соперничает с развернутыми опусами Led Zeppelin), но позволяет себе ровно то, что считает необходимым здесь и сейчас.
В 1970-е все гадали, доживут ли невоздержанные герои рока до 40–50. Многие, как ни странно, живы, давно преодолели указанные возрастные рамки и по большей части находятся в прекрасной творческой форме. Вероятно, в бурной юности они получили такую закалку, которая и дамасской стали не снилась.
Но даже среди них сэр Пол Маккартни выделяется — прежде всего тем, что не делает для этого ровным счетом ничего. Он всё уже сделал, и кто-то другой в его ситуации успешно почивал бы на лаврах. Но детская удивленность в глазах не дает ему такой возможности.
Похоже, он, как частица кварк, — существует, лишь находясь в вечном творческом движении. И нам крупно повезло наблюдать за его творчеством, которому без оговорок соответствует латинский девиз mutans sis immutabilis — «меняясь, оставайся неизменным».
