«Чтобы попасть в состав Gregorian, прежде всего важен голос»
В Москву возвращается Gregorian — немецкий поп-проект, в котором поп- и рок-хиты исполняются в стиле григорианских церковных песнопений. В преддверии концерта, который состоится 28 сентября, корреспондент «Известий» Артем Липатов встретился с основателем Gregorian, известным продюсером Франком Петерсоном.
— Герр Петерсон, что привело вас к идее соединить сакральное пение с поп- и рок-музыкой?
— Случай. В конце 1980-х я посетил Эскориал, монастырь в Испании. Я шел, слушая музыку в своем плеере, и тут на нее наложились голоса, раздававшиеся из собора. И я подумал: «Бинго! Вот оно!».
— Примерно тогда же вы работали с Мишелем Крету над первым альбомом Enigma. Что вы можете вспомнить об этом проекте?
— Знаете, прошло больше 20 лет. Думаю, я многому научился у него в профессиональном отношении, а он заработал некоторое количество денег на моих небанальных идеях.
— Gregorian кажется исключительно студийным проектом. Что заставило вас превратить его в концертный?
— Это не так — мы гастролировали, начиная с самого первого альбома. Я всегда любил концерты, живое исполнение гораздо больше, чем работу в студии. Хотя и ее люблю. Ведь во время гастролей ты общаешься со множеством самых разных людей, у тебя меньше времени на подготовку к нештатным ситуациям. Ну и видеть реакцию публики на то, что звучит со сцены, — бесценный опыт для продюсера. Приятно, когда альбомы хорошо расходятся — но остается только догадываться, как реагирует на них каждый из купивших. А тут всё сразу, всё наглядно.
— Вы изучали секреты григорианского пения по старинным религиозным манускриптам, открылись ли вам какие-то секреты?
— Да нет тут никаких особенных секретов. Надо просто хорошо петь, владеть церковными тонами и петь в унисон. Мы, кстати, это не всегда делаем.
— В чем секрет успешного поп-проекта сегодня, и что главное в успехе — талантливый артист, удачливый продюсер, энергичные пиарщики?
— Трудно сказать. Думаю, что в основе всего лежат все-таки талант и упорный труд, умение увидеть перспективу... Ну и удача, конечно, важна. И еще — не стоит забывать о разнообразных связях и знакомствах, они тоже не бывают лишними.
— Скажите, а певица Амелия Брайтман до сих пор сотрудничает с Gregorian?
— С нами много кто сотрудничал — сестра Амелии Сара Брайтман, Швета Шетти, Аланна Майлз, Каролин Фортенбахер... Но Амелия Брайтман была с нами с самого начала — и ее, наверное, можно назвать нашей самой постоянной солисткой. Без нее Gregorian вообще трудно себе представить. Сейчас у нее собственный проект, The Abbey — посмотрим, удастся ли ей выкроить в будущем время для наших записей и гастролей.
— Как вы выбираете вокалистов? Что важнее — талант, мастерство, внешние данные?
— Прежде всего важен голос. Ну и, конечно, способность примирить в себе два мира — мир академической музыки и мир поп-культуры. Чтобы проникнуться философией проекта, это категорически необходимо.
— На последнем альбоме вы решились на интерпретацию знаменитых мелодий из культовых кинофильмов. Что нас ждет дальше, какую музыку вы будете перекладывать на «язык» Gregorian в будущем?
— На новом альбоме, номере 9 в серии Masters Of Chant, мы собрали всем известные поп- и рок-гимны, песни Depeche Mode, REM и Билли Джоэла, а также менее известные, но не менее интересные произведения The J. Geils Band или, к примеру, Бретта Андерсона.
— Занимает ли Gregorian всё ваше время или все-таки удается поработать с кем-то еще?
— Смотрите, в этом году я работал над четырьмя альбомами — и лишь один из них был альбомом Gregorian. Впрочем, на сей раз он отнял у меня меньше времени — всего два месяца (это оттого, что там были задействованы два других продюсера)... Но раз на раз не приходится. Впрочем, я в любом случае стараюсь работать с разными музыкантами. Хотя, конечно, Gregorian — любимое детище, что скрывать.
— Вы не в первый раз гастролируете по России. Как вас здесь встречают?
— Мы не раз выступали в России за последние 10 лет, но я был только на одном московском концерте. И это понятно: если я буду повсюду ездить с коллективом, я не смогу работать в студии так интенсивно, как это необходимо. Но публика у вас очень открытая, очень радостная и внимательная. Мне нравится сидеть в зале и смотреть за тем, как люди реагируют на происходящее на сцене, и в Москве я был просто в восторге от того, что видел.
