Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Высший арбитражный суд удовлетворил просьбу Грефа и Костина

ВАС поддержал ЦБ и госбанки, запретив досрочное расторжение сделок процентного свопа
0
Высший арбитражный суд удовлетворил просьбу Грефа и Костина
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Клиенты больше не смогут играть с банками в беспроигрышную игру: если получаешь прибыль, исполняешь условия договора процентного свопа, если убыток — расторгаешь сделку. Высший арбитражный суд (ВАС) опубликовал проект информационного письма, которым исключает возможность расторжения договоров процентного свопа в одностороннем порядке. Таким образом, высшая судебная инстанция поддержала позицию госбанков и их регулятора.

Процентный своп — это производный финансовый инструмент, наиболее популярный в сфере страхования процентного риска. Как правило, это внебиржевой договор между банком и клиентом, который заключается, если компания берет ссуду с привязкой к плавающей ставке. Например, LIВOR. Согласно договору, клиент обязуется уплачивать банку платежи, начисленные на сумму кредита по фиксированной ставке, а банк компании — по плавающей (проценты в этом случае также начисляются на сумму ссуды).

То есть заемщик выплачивает банку тело кредита и проценты по фиксированной ставке, установленной договором, плюс в конце определенного срока (например, раз в квартал) учитываются проценты по свопу (если плавающая ставка оказывается выше фиксированной, компания платит банку разницу, если ниже — платит банк). Фактически это своего рода пари между кредитной организацией и ее клиентом.

В банковских кругах «Известиям» сообщили, что, по сути, ВАС в представленном проекте письма разъясняет, что расторжение договора процентного свопа в одностороннем порядке невозможно, правда, с оговорками.

— Допустимо это, как следует из документа, при отсутствии заключенных между сторонами сделок в рамках генерального соглашения, — поясняет начальник отдела продаж инвестиционных продуктов банка «Стройкредит» Сергей Александров. — Также досрочное прекращение прав и обязанностей по сделке своп возможно вследствие нарушения стороной своих обязательств и только при условии выплаты ликвидационной суммы. 

Эксперты рынка отметили, что действия ВАСа были ожидаемы. Еще в апреле этого года главы госбанков — Сбербанка и ВТБ — обратились с просьбой решить вопрос одностороннего расторжения сделок процентного свопа к ВАСу, Центробанку и Минфину. Герман Греф и Андрей Костин указывали на то, что начинает складываться неблагоприятная судебная практика, позволяющая досрочное расторжение таких сделок.

В качестве примера приводилось решение суда по искам компаний «Агротерминал» и «Эрмитаж Девелопмент» к Юникредит-банку. Эти организации, которые заняли у банка  более $100 млн, через арбитраж добились расторжения деривативных соглашений о свопе. Погасив часть тела кредита (с $60 млн до $37 млн), «Эрмитаж Девелопмент» потребовала пересчитать фиксированную ставку, от которой высчитывается сумма процентов по свопу.

Банк отказался идти на уступки, и тогда заемщик потребовал расторгнуть соглашение. По мнению суда, тот факт, что ставка по свопу заведомо не может быть известна, означает, что после выплаты очередного платежа и до наступления срока следующего платежа стороны не имеют никаких обязательств друг перед другом и даже не может быть известно, настанет ли платежное обязательство в будущем вообще. В итоге суд принял решение в пользу компаний-заемщиков.

Костин и Греф отмечали, что обязательства по сделкам, являющимся производными финансовыми инструментами (ПФИ), формируются в привязке к различным рыночным показателям (курсам валют, процентным ставкам). Это приводит к возможному изменению размера обязательств в течение срока сделки. При ее досрочном расторжении одна из сторон уплачивает текущую рыночную стоимость сделки.

Главы госбанков подчеркивали, что если срок сделки процентного свопа не истек и стороны должны уплатить определенные суммы в будущем, досрочное расторжение договора — без уплаты текущей рыночной стоимости (ликвидационной суммы). Убытки при подобной практике могут быть весьма велики: учитывая объемы срочных сделок с ПФИ, они могут достигать размера гарантийного обеспечения по срочной сделке, а это 10–15% от ее объема.

Схожую позицию занял и ЦБ. Он поддержал кредитные организации в том, что практика одностороннего расторжения сделок ставит одну из сторон априори в более выигрышное положение. По мнению регулятора, это противоречит сущности и цели заключения таких сделок и может негативно отразиться на дальнейшем развитии рынка ПФИ в России.

Опрошенные эксперты указали, что опасения банков и регулятора были обоснованы.

Старший специалист по разработке новых продуктов компании БКС Денис Аношин пояснил, что проблема, на которую указали госбанки, была одним из серьезных препятствий развития рынка ПФИ в России.

— Из-за этого многим участникам приходилось совершать такие сделки в 
английском праве, — говорит эксперт.

Аналитик «Альпари» Анна Кокорева добавила, что рынок производных инструментов очень молод и негативная судебная практика в этой области может отпугнуть инвесторов, которые и без того не спешат вкладываться в российскую экономику.

— А для банков такая судебная практика, — говорит старший аналитик ИГ «Норд-Капитал» Сергей Алин, — могла означать очень солидные, а главное, непредсказуемые убытки.

В итоге никто, по его словам, попросту бы не стал пользоваться валютными свопами из-за рисков неисполнения обязательств.

— Решение ВАСа повысит привлекательность ПФИ, сократив количество мошенничеств в области совершения сделок с процентными свопами. Таким образом, банки будут защищены от неожиданных финансовых потерь, — считает Кокорева.

Она также подчеркнула, что данная инициатива не ущемляет права клиентов и банков, а, напротив, устанавливает честные правила игры.

— Таким образом, решение ВАСа создает более стабильную почву для своп сделок, что в условиях волатильности финансового рынка должно благоприятно сказаться на оживлении данного сектора, — резюмирует юрист московского офиса МЮГ AstapovLawyers Марина Агальцова.

Комментарии
Прямой эфир