Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Даргомыжский между джазом и авангардом

Новый альбом Гайворонского–Кондакова–Волкова посвящен романсам великого композитора
0
Даргомыжский между джазом и авангардом
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Петербургский пианист Андрей Кондаков — личность удивительно неординарная и разнообразная даже для богатой на подобные таланты джазовой сцены. С Игорем Бутманом и именитыми американцами Эдди Гомесом и Ленни Уайтом он играет актуальный американский джаз, с бразильцем Серджио Брандау погружается в карнавальную стихию, с валторнистом Аркадием Шилклопером и контрабасистом Владимиром Волковым выходит за рамки джаза в стихии, которые называют авангардом.

Кого-то другого можно было бы обвинить в неразборчивости, но точно не его. Кондаков — музыкант неравнодушный и ищущий, исследующий собственные возможности в самых разных направлениях.

Трио, в которое вместе с Кондаковым и Волковым вошел трубач Вячеслав Гайворонский, образовалось в начале 2000-х. Тут необходимо сказать, что дуэт Гайворонского и Волкова, активно работающий с конца 1980-х, сам по себе был ярким явлением в русской музыкальной импровизации, а дополненный Кондаковым, оказался недостающим звеном между джазом и авангардом. И теперь, как оказалось, связал джаз, авангард и академическую музыку.

— Романсы Даргомыжского нас заставляли петь в музыкальном училище, причем в разных тональностях, — рассказывает Кондаков, — и тогда я их, конечно, ненавидел. Но с недавних пор все чаще и чаще начал их вспоминать, тем более что в Питере каждый день прохожу мимо дома, где жил их автор. Предложил коллегам, попробовали сделать сперва один — «Каюсь, дядя, черт попутал», он странный для романса, почти психоделический. Получилось. Захотелось еще.

В изданной версии программы, которую уже не раз слышали на концертах москвичи и петербуржцы, можно услышать несколько вариантов интерпретации музыки Даргомыжского. В некоторых узнаваемая мелодическая ткань оригинала адаптирована к джазовому языку, в других темы подвергнуты серьезнейшей переработке, в третьих переосмыслены в юмористическом, почти гротескном ключе — однако всё гармонично укладывается в рамки цикла.

Кстати говоря, Кондаков пробовал обращаться к музыке Глинки — и ничего не вышло: материал оказался жестко привязан ко времени. А музыка Даргомыжского совершенно не противится такому с ней обращению.

Новый альбом трио Гайворонский–Кондаков–Волков — не первое обращение современного российского джаза к русской классике, в том числе и немузыкальной: несколько лет назад новоджазовый квартет во главе с барабанщиком Владимиром Тарасовым аккомпанировал писателю Андрею Битову, читавшему черновики Пушкина. Затем свое прочтение «Картинок с выставки» Мусоргского представил московский басист и бэнд-лидер Александр Ростоцкий.

Фактически мы имеем дело со складывающейся на глазах интереснейшей традицией, которая выводит отечественную импровизационную музыку на новый уровень. К тому же «Русские романсы» оказались прекрасным памятником Александру Даргомыжскому на 200-летие со дня его рождения, которое отчего-то не слишком широко отмечается.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...