Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Я не увидел в числе приоритетов Собянина поддержку бизнеса»

Претендент на пост столичного бизнес-омбудсмена Михаил Вышегородцев — о том, как проходило согласование его кандидатуры, отношениях с Сергеем Собяниным, Андреем Шароновым и планах на новом посту
0
«Я не увидел в числе приоритетов Собянина поддержку бизнеса»
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

«Гражданская платформа» 9 августа выдвинула кандидатуру главы своего московского отделения Михаила Вышегородцева на должность столичного бизнес-омбудсмена. 7 августа с соответствующим предложением к лидеру партии Михаилу Прохорову обратился и.о. мэра Москвы Сергей Собянин. Большинство экспертов посчитали, что пост московского омбудсмена — благодарность Собянина Михаилу Прохорову за отказ от борьбы за кресло столичного градоначальника. Вышегородцев в интервью «Известиям» опроверг эту версию и подробно рассказал о том, почему не стал работать в команде Сергея Собянина после отставки Юрия Лужкова.

— Когда Михаил Прохоров сделал предложение стать бизнес-омбудсменом?

— Это произошло на следующий день после предложения Сергея Собинина. Я услышал об этом уже поздно вечером 7 августа. Думаю, и он (Михаил Прохоров. — «Известия») узнал об этом из СМИ. А утром у нас уже состоялся разговор.

— Разговор за чашкой кофе?

— У нас вообще обычно все встречи за чашкой чая. Или кофе, в зависимости о того, кто что любит. Все абсолютно стандартно. Мы встречаемся практически каждое утро. И при встрече мы обсудили предложение. Оно нам показалось очень смелым. Мы этого не ожидали, но посчитали, что оно абсолютно в точку, потому что среди наших сторонников очень большое количество бизнесменов и предпринимателей, которые видят в «Гражданской платформе» альтернативную силу.

— Обсуждали другие кандидатуры, кроме вашей?

— При первой встрече мы не обсуждали персоналии, а обсуждали предложение как таковое. 

— А позже? Вы участвовали в обсуждении кандидатур? Или вы узнали уже о принятом решении?

— Нет. Вечером 8 августа Прохоров мне позвонил с готовым предложением по моей кандидатуре. А на следующее утро мы опять встретились и обо всем окончательно договорились.

— То есть вы не сразу согласились...

— Безусловно. Я ведь остаюсь и руководителем московского отделения «Гражданской платформы». Эти две должности я буду совмещать. Я буду готовить московскую парторганизацию к выборам в Мосгордуму.

— Здесь нет конфликта интересов?

— Абсолютно нет. Это было одно из условий, что я не должен оставлять партийную организацию.

— Одно из ваших условий?

— Нет, наоборот.

— Вы уже говорили, что готовитесь ко встрече с вашим федеральным коллегой  Борисом Титовым. Пока с ним не говорили?

— Мы уже говорили по телефону. Это было в пятницу. 

— А какие вас в принципе связывают отношения с ним?

— У нас никаких отношений с ним нет и не было. Нужно сказать, что он имел информацию об этом предложении Сергея Семеновича. И о том, что Прохоров предложил Собянину мою кандидатуру. Могу сказать, что на момент моего звонка Борис Юрьевич уже даже посмотрел мою автобиографию. Он мне сам об этом сказал. Так что уже знал, кто я и что я.

— Какое у вас впечатление от разговора с ним? Как считаете, каким будет ваше сотрудничество с ним?

— Абсолютно нормальным. Мы всегда делали одно и то же дело. И всегда были по одну сторону баррикад. Никаких идеологических разногласий у нас не было никогда, несмотря на то, что я работал в исполнительной власти, а он возглавлял общественную организацию. Мы делали одно и то же дело — старались, чтобы бизнесу жилось комфортно. И каждый на своем месте делал все возможное для этого. Я работал в большей степени с малым бизнесом, а он со средним. Безусловно, мы пересекались на мероприятиях, выступали как спикеры на конференциях и форумах. Но так близко никогда не сталкивались. Тем интереснее будет работать.

А с Собяниным тоже уже говорили?

— Нет.

— Будете?

— Я надеюсь. Если Титов одобрит и даст согласие, то будет встреча и с Сергеем Семеновичем.

— Какие сегодня в Москве первоочередные задачи перед бизнес-омбудсменом? 

— Я считаю, что это те проблемы и вопросы, которые задает и озвучивает сам бизнес. Их нужно сначала послушать. Надеюсь, что московские общественные организации Торгово-промышленная палата, «Опора России» и сам Борис Титов подскажут мне. У меня за эти несколько дней было уже с десяток звонков от предпринимателей не только с поздравлениями. А в большей степени с какими-то вопросами. Старт должен быть такой — встретиться, поговорить, впитать и уже дальше, наверное, на встречах с Сергеем Семеновичем, которые, на мой взгляд, должны быть регулярными, иметь возможность доложить ему об этих проблемах. И не только на встрече с высшим руководителем города, но и с правительством. Есть много вопросов. К сожалению, ситуация с проверками, с бумагами при ведении бизнеса не только не упрощается, она, безусловно, усложняется. То, что мне за эти три дня уже сообщили и показали — просто ужасает. Здесь, конечно, нужны радикальные меры. К примеру, с ведением стоматологического бизнеса. Маленький частный стоматологический кабинет условно на пять рабочих мест — требует получения разрешений, как огромная клиника. Проверок такое же количество. Не только медицинских, но и пожарных, трудовой инспекции и еще двух десятков разных инспекций, которые приходят и заставляют предпринимателя вести огромное количество бумаг, журналов, сдавать отчетных документов. Ему даже приходится держать отдельного человека, который просто работает на сдачу отчетности. Это ненормально. 

Кроме того, бизнес-омбудсмен реагирует на бездействие различных институтов — допустим, прокуратуры, судов, налоговых — пассивность которых часто влечет за собой либо сворачивание, либо сложность ведения бизнеса. Круг задач очень большой. И я думаю, что его хорошо было бы прописать в законе о бизнес-омбудсмене.

— Такой закон уже готовится?

— Это моя инициатива. Я могу разработать и предложить его. А депутаты или мэр от себя внесут его. И закон может быть принят московскими властями уже в осеннюю сессию.

— То есть вы готовы заняться этим вопросом?

— Если честно, я уже вчера проштудировал федеральный закон. И как бывший законотворец (я восемь лет отработал в Мосгордуме) вчера набросал канву московского закона. 

— В пятницу в Москве произошел скандал с кафе «Хачапури» на Павелецкой, где, по одной из версий, произошел рейдерский захват..

— Мне этот вопрос уже задавали. Насколько я понял, там спор двух хозяйствующих субъектов. Нужно во всех вопросах разбираться цивилизованно. К сожалению, в этом споре есть еще и бандитские действия. Но это сфера деятельности правоохранительных органов. Должно быть заявление, и они должны возбудить дело, если там на самом деле были побои, и кто-то приходил с палками и битами и совершал противоправные действия. Тем более если там была угроза жизни и здоровью. Что касается вообще спора, когда арендодатель предложил арендатору после ремонта поднять арендную ставку, с чем не согласился арендатор, то я считаю, что это предмет разбирательства для арбитражного суда.

— Принято считать, что вы представитель команды экс-мэра Москвы Юрия Лужкова, поскольку работали при нем, в том числе в исполнительной власти. Но, как писали СМИ, оказались не востребованы с назначением нового мэра. Не возникнут ли у вас трудности в работе с командой Собянина? 

— Ничего подобного. На самом деле причина моего ухода не в том, что меня не переназначили. Это было мое личное заявление. Полгода я работал, смотрел, каковы приоритеты пришедшей в город власти. К сожалению, я не увидел в числе основных приоритетов новой власти в лице Собянина поддержку бизнеса. Ее не было. Да, был приоритет — дорожное строительство, социальная сфера. Они декларировались, и на них выделялись средства, проводились совещания. А то, что было при Лужкове — когда поддержка бизнеса была в приоритете и все профильные министры напрямую замыкались на мэра, этого уже не было. Максимальный срок моего «подлета» с проблемными вопросами бизнеса к мэру ограничивался двумя днями. То есть я мог, что называется, получить «доступ к телу» максимально в течение двух дней. А за полгода работы с Сергеем Семеновичем все проблемы, которые я пытался донести до мэра, сразу были обрезаемы на уровне вице-мэра Андрея Шаронова. И дальше мэр о них даже не знал. Поверьте мне, это было очень тяжело.

И еще один момент — мы создавали в свое время большую инфраструктуру поддержки бизнеса. И со стороны Шаронова мне как руководителю департамента шли команды, что нужно закрыть и упразднить созданное мною структуру. Поверьте мне, любой человек, и я не исключение в этой ситуации, пришел бы к нему в таком положении с тем, с чем я пришел — с заявлением об увольнении. Потому что это очень сложно морально. Ты практически семь лет создавал систему с пониманием, что она эффективно работает и нужна бизнесу. А далее, когда сменилось руководство, тебе начали говорить, что все это неэффективно и нужно своими же руками сломать. А вообще я не принимаю этого — команда Лужкова, Путина, Собянина. С моей точки зрения, это абсолютная условность. Это как в старые времена приписать крепостными к кому-то. Это чисто русский менталитет, такого нигде нет. Это неправильно. Если тебе доверили пост и фронт работы, неважно в какой ты команде, — работу нужно выполнять и забыть о принадлежности к команде, партии и т.д. Я прихожу на работу и должен думать только о том, как решить проблемы предпринимателей. К тому же я как бизнес-омбудсмен в данной ситуации перехожу на сторону бизнеса.

— После новости о вашем назначении многие эксперты заявили, что это решение — благодарность Михаилу Прохорову за то, что он не стал создавать Собянину проблем на выборах, не стал в них участвовать. Эти оценки, по вашему мнению, справедливы?

— Абсолютно не так. Михаил Дмитриевич очень четко сформулировал, почему он не участвует в выборах, — он не успевает законным образом переоформить свои активы и перевести их в Россию. Соответственно, не успевает выполнить требование законодательства. Никаких других причин нет. Если бы он успел это сделать, то мы бы участвовали в выборах.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир