Михаил Угаров попытался разгадать Антона Чехова
До семейной усадьбы Толстых в Никольском-Вяземском из Москвы добираться почти пять часов. Последний час уходит на преодоление 12 км — длинной ухабистой дороги вдоль Бежиного луга, того самого, который описан в одноименном рассказе Тургенева. Здесь, в абсолютной глуши, посреди стрекочущей, жужжащей и шуршащей среднерусской природы, уже месяц живет съемочная группа фильма «Братья Ч» во главе с режиссером-дебютантом Михаилом Угаровым.
Несколько лет назад Елена Гремина написала для Чеховского фестиваля пьесу о молодости Антона Павловича «Братья Ч», которая была успешно воплощена на сцене Александром Галибиным. Позже с драматургом связались продюсеры, предложившие переделать пьесу в сценарий и снять кино.
— Я не верила, что такая история в кино кому-то интересна, — признается Гремина. — Особенно сейчас, когда кинематограф занят исключительно комедиями и борьбой за зрителя.
По ее словам, текст сценария специально написан так, что человек, который ничего не знает о Чехове, узнает о нем все, а знатоки порадуются интересным деталям из жизни писательской семьи.
— Еще 20 лет назад я прочитала все собрание сочинений Чехова — записные книжки, наброски, переписки, воспоминания, и после этого он как-то вошел в мою жизнь. Уже тогда у меня возникла мысль, что его юность покрыта тайной. У него были очень талантливые братья, но один стал Антоном Чеховым, а другие остались братьями Чеховыми, «Братьями Ч».
Продюсеры сначала предложили снимать фильм в Молдавии — для экономии бюджета. Съемочная группа посмеялась над этой идеей: все-таки одним из главных действующих лиц в фильме является «злая русская природа», с которой Антон Павлович ведет постоянный диалог.
Мы стоим на берегу реки Чернь, где только что завершилась съемка сцены купания. Оператор Алишер Хамидходжаев, умеющий всматриваться в самые тонкие нити человеческих взаимоотношений, рассказывает о собственном волшебстве немногословно и просто.
— Нам не хочется, чтобы в фильме были просто красивые планы природы, толстовские аллеи, а хочется, чтобы природа стала участником истории. Мы ловим ветер, бесконечные тучи мошек, комаров, которые мешают жить актерам, — взмахивает рукой оператор. — Репеллентами мы их, кстати, не брызгаем, чтобы движения были естественные, чтобы они боролись с мошкарой и комарами.
Фильм «Братья Ч» — дебют основателя Театра.doc и драматурга Михаила Угарова в полном метре. Сейчас он сильно прихрамывает — за 10 дней до начала съемок режиссер сломал ногу, однако болезнь не мешает Михаилу Угарову работать почти круглые сутки.
— Если получается лучше, чем я себе представлял, то я молчу в тряпочку. А если хуже, то я начинаю кричать и на площадке раздаются мои страшные вопли, — смеется режиссер.
При ответе на вопрос, кем для него является загадочный Антон Ч, Угаров думает недолго.
— Все ответят одинаково: «Чехов — это я». Чехов — это я, когда мне было 25 лет, когда я работал завлитом театра и писал какие-то свои произведения. В них никто не верил, все говорили, что я графоман. Меня эта ситуация волнует. Антон Чехов в 25 лет — никто, он не знает, что он великий русский писатель, и если бы ему это сказали, он бы захохотал в горло, потому что это смешно. А оказалось — правда.
Юного Чехова играет Егор Корешков, актер Театра Наций. Он говорит, что за месяц в Никольском-Вяземском темп его жизни полностью поменялся.
— Природа очень сильно влияет. В городе у тебя всегда очень много разных дел, и как только появляется свободное время, ты спешишь сделать что-то еще, пойти с кем-то встретиться, обсудить, пройти кастинги. А здесь, когда появляется свободное время, ты можешь легко сесть, подумать о чем угодно или не думать вообще ни о чем, — рассуждает Егор Корешков.
Роль Чехова вполне может оказаться звездной для начинающего актера, учитывая высококлассную команду и трепетность, с которой Егор относится к своей роли.
— Утром я встаю, читаю пару-тройку чеховских рассказов, потом перечитываю сценарий, плаваю в реке, надеваю Чехова — и вот, готово! — картина, которую рисует актер, слишком похожа на пастораль, однако верится в эту идеальную творческую жизнедеятельность охотно. Всего в километре от усадьбы стоит гигантский дуб, глядя на который Андрей Болконский осознал, что его «жизнь не кончена», — таким декорациям просто нельзя не соответствовать.
Любопытно, что, существуя в мире Антона Павловича на протяжении месяца, съемочная группа во главе с режиссером не смогла разгадать тайну великого русского писателя.
— Чехов — самая закрытая фигура в русской литературе, — говорит Михаил Угаров. — Мы как-то раз сидели, упражнялись и пытались представить себе руки Антона Павловича — и не смогли. Можно представить себе руки Толстого, Горького, Блока, кого угодно. Но этот человек как бы постоянно ускользает от тебя.
В какой-то момент съемочная группа перестала биться над загадкой Антона Павловича Чехова и решила оставить эту работу зрителю. Возможно, и к лучшему: во время фильма каждый будет вынужден найти собственное объяснение истории младшего брата, который стал старшим братом своим старшим братьям.
