Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Рок-музыка — та же авторская песня, но не с очень хорошей поэзией»

Певица Галина Хомчик — о Нине Визбор, Александре Городницком, Земфире, борьбе за подлинную «Грушу» и неприступности ТВ
0
«Рок-музыка — та же авторская песня, но не с очень хорошей поэзией»
Фото: homchik.ru
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В день рождения Юрия Визбора, 20 июня, в столичном «Крокус Сити Холл» популярные российские барды, рок-музыканты и актеры споют его песни тем, кому они по-прежнему нужны и дороги. Одной из постоянных участниц и соведущей этого традиционного вечера является известная «девушка с гитарой» Галина Хомчик. С ней пообщался обозреватель «Известий» Михаил Марголис.

 — Многие идеи поначалу воплощаются с большим энтузиазмом, а потом формализуются, теряют энергетику, естественность. С концертом-посвящением Юрию Визбору, на твой взгляд, этого не происходит? Он ведь проводится  с 1994 года. Ну вот чем грядущий концерт будет отличаться от от прошлогоднего?

— Одно, печальное, отличие точно будет. Впервые концерт пройдет без скончавшейся 24 мая Нины Филимоновны Визбор (вдова Юрия Визбора. — «Известия). Она и придумала эти концерты 19 лет назад, являлась их вдохновителем, и каждую программу перед показом от начала до конца «проходила» вместе с режиссером. Она же подбирала состав исполнителей. Теперь это будет режиссерский выбор, и Нина уже не сможет его утвердить. Кстати, не знаю, как сложится в этом году с телесъемкой концерта. Раньше деньги на нее тоже добывала Нина Филимоновна. В силу своего особого личного отношения к ней я, откровенно говоря, даже сомневаюсь, надо ли устраивать этот вечер так скоро после ее ухода. Может, стоило отложить концерт хотя бы до осени. 

— Но в принципе ты за продолжение данного проекта?

— Конечно, наполнять его чем-то эксклюзивным все труднее. Скажем, документальный видеоряд фактически исчерпан. Поэтому изменения касаются только поиска новых исполнителей. Та же история происходит с вечерами песен Высоцкого, Окуджавы. Но я считаю, что концерты эти надо продолжать. Дабы визборовское наследие не уходило и привлекало новые поколения. Думаю, кого бы в эти программы ни приглашали, публика приходит не на конкретных артистов, а на песни Визбора. Сейчас, между прочим, парадоксальная ситуация: песни Визбора знают даже лучше, чем песни Окуджавы, потому что «окуджавские» концерты гораздо реже транслируют. И новое поколение, воспитанное уже на телевизионной культуре и интернете, Окуджаву почти не знает. 

— В июле грядет очередной Грушинский фестиваль, точнее, как повелось в последние годы, сразу два идентичных по замыслу бардовских фестиваля в Самарской области, которые проводятся одновременно.

— Нет, есть только один Грушинский фестиваль. Его устраивает на Федоровских лугах Борис Кейльман — единственный правообладатель знаменитого бренда «Грушинки». После судов, длившихся несколько лет, он справедливо получил это право. Долгое время фестиваль сохранялся благодаря именно его подвижнической деятельности. Что касается «параллельного» фестиваля «Платформа», занявшего место на Мастрюковских озерах, к нему причастен Михаил Грушин — троюродный племянник Валерия Грушина (студент, героически погибший в 1967 году при спасении людей, в честь него и возникла «Грушинка». — «Известия»). Когда Валерий погиб, Мише был три года. Прошло время, Михаил подрос и однажды приехал на Грушинский фестиваль к Боре Кейльману, представившись родственником того самого Грушина. Борис тогда искренне обрадовался. Но позже родственник пожелал присвоить «Грушу» себе. Начались суды, фестиваль вытеснили с той поляны, где он много лет проводился. И все же «Грушинка» есть только одна. Ее проводит Самарский областной клуб авторской песни им. В. Грушина, и это теперь юридически закреплено. 

— Как же два одновременных фестиваля делят известных бардов? Тебе, скажем, не предлагали: «Галина, вот вы у Кейльмана 4 июля поете, а на «Платформе», давайте, 5-го выступите»?

— Я, как и Леша Иващенко, и Георгий Васильев, и теперь Олег Митяев (он однажды на «Платформе» побывал), на ту «поляну» ни за двойной, ни за тройной гонорар не поеду. Но некоторые наши коллеги ездят. На настоящей «Грушинке» никому гонораров не платят, у ее организаторов таких возможностей нет, а на «Платформе» платят, потому что за ней стоит коммерческая структура. И кого-то, грубо говоря, перекупают. Я с пониманием отношусь к бардам, которые едут туда за деньгами. Ну нет у них такой, как у меня, принципиальной позиции по «Грушинке». Они приезжают на оба фестиваля. Но ведь Грушинский клуб некоторым из основных участников «Груши» оплачивает проезд, питание, и, наверное, неэтично в таком случае, приехав туда, заодно согласиться выступить еще и на «Платформе». Такие люди мне встречались, и вот им руку пожимать не хочется. Но это личное дело каждого. 

Например, Александр Городницкий, возглавлявший жюри многих «Грушинок», некоторое время отказывался от любых приглашений. Говорил, ребята, пока не объединитесь, никуда не поеду. Когда же закончились суды, он сказал: раз теперь у нас юридически один Грушинский фестиваль, готов приехать. И в прошлом году вновь стал председателем жюри. В этом году тоже собирается. Год назад его едва ли не выкрасть хотели, чтобы заполучить на «Платформу». Городницкий при мне отвечал на звонки Миши Грушина, еще кого-то. Ему сообщали: «Александр Моисеевич, мы сейчас за вами катер пришлем или машину…» Наш мэтр на другой берег сбежал, только бы его не поймали.

— Почему в истории нашей авторской песни так мало известных женщин-авторов? Были Вера Матвеева, Ада Якушева, есть Новелла Матвеева, Вероника Долина и практически всё. Ты, например, одна из наиболее популярных ныне «бардесс», тоже не автор, а исполнительница, поющая преимущественно мужские песни. 

— Наверное, женская песня, как и поэзия, — более тихая, что ли, и специфичная. Она не столь интересна поклонникам жанра, как глобальная мужская поэзия.

— Однако победным маршем идет по России певица Земфира со специфической, но абсолютно женской лирикой.

— Она идет победным маршем, потому что относится к рок-музыке. Хотя я наш отечественный рок не понимаю вообще. Для меня он — та же авторская песня, только с не очень хорошей поэзией. Там могут быть неплохие тексты, но они более прямолинейны, нежели образная поэтическая система. 

— Ты рассуждаешь как филолог-педант.

— Наверное, я такая и есть. Так вот, Земфира шествует, потому что она раскручена на ТВ. А на авторскую песню у телевидения — табу.

— Это почему?

— Меня, допустим, руководители одного федерального канала лично вычеркнули из списка имен, предложенных для съемки в популярной воскресной программе. Ответственный товарищ прямо сказал: «Какие барды, какая авторская песня на нашем канале!» Когда Александр Мирзаян в свое время вел программу «Утро» на «Первом канале» и был юбилей Виктора Берковского, автора музыки песен «Под музыку Вивальди», «Гренада», которые знает вся страна, Саша предложил поздравить именинника в эфире — ну буквально десять секунд. Главный продюсер программы ответил: ни в коем случае, никаких бардов здесь быть не должно. В телесообщество у нас сейчас допущен только Олег Митяев, поскольку он уже народный артист. 

— Сейчас в бардовской среде есть объединяющая фигура, такой авторитет, какими были Визбор, Окуджава, о ком могут спеть, как Вадим Егоров: «Летит наш певчий клин, которому названья нету, и впереди вожак, которого зовут Булатом…»?

— Полагаю, тот же Городницкий — фигура номер один сегодня в авторской песне. И Митяев, который постоянно пытается что-то придумывать, как-то продвигать, популяризировать наш жанр, несмотря на все пинки, которые он получает от консерваторов, упрекающих его в эстрадности. Юлий Ким? Он — знаковая личность, бесконфликтный человек, но он как бы стоит отдельно, как и Александр Дольский. 

Комментарии
Прямой эфир