Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Главврач, уволенный за скандал с ЕГЭ: «Эти школьники не слабоумные»

Бывший глава ставропольской больницы, руководство которой заподозрили в махинациях со справками для выпускников, рассказал «Известиям» свою версию случившегося
0
Главврач, уволенный за скандал с ЕГЭ: «Эти школьники не слабоумные»
Фото: vechorka.ru
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Бывший главный врач ставропольской Детской городской клинической больницы им. Г.К. Филиппского Вячеслав Кашников в интервью «Известиям» сообщил, что никто из детей чиновников, сдавших досрочно ЕГЭ на отлично, не получил справки из клиники без необходимых на то оснований. Кашников также отметил, что здоровье «стобалльников» действительно неважное, но они не страдают слабоумием. 

— Знали ли вы, что ваши подчиненные выписали практически все справки будущим «стобалльникам», дающие право сдавать ЕГЭ досрочно?

— Дело в том, что больница никогда и никому не выписывала справки для льготного прохождения Единого государственного экзамена. Такой формы медицинских документов просто нет. Врачами выданы заключения о состоянии здоровья детей, где были прописаны рекомендации по их госпитализации. А дальше уже дело родителей предъявлять эти заключения по месту требования. Всего с января была выдана 31 справка.

— 18 рекомендаций по госпитализации из 31 приходятся именно на время сдачи ЕГЭ — начало мая?

— Получается да, но это связано с плановыми пациентами и срочными. Почти все эти дети регулярно, раз в полгода, проходят у нас стационарное лечение. Не могу вспомнить 18 человек поименно, но у нас прокуратура затребовала информацию лишь про четверых пациентов-«стобалльников». Трое из них до сих пор находятся в больнице на лечении — всех по головам посчитали. Выписалась только Елена Зайцева, она уже прошла весь курс. А вообще все наши справки носят рекомендательный характер.

— То есть формально дети могут принести на ЕГЭ заключение врачей с рекомендацией о стационарном лечении, воспользоваться этим, но потом отказаться от госпитализации?

— Да, могут. Справки носят рекомендательный характер. Родители могут воспользоваться  услугами других медицинских учреждений или вовсе принять решение о ненужности госпитализации. Мы не вправе их обязывать.

— Интернет-сообщество вовсю шутит над тем, что дети-«стобалльники» из Ставрополя, судя по вашим справкам, страдают неврологическими заболеваниями и слабоумием?

— Они не слабоумны! Наши пациенты, сдавшие ЕГЭ на отлично, болеют различными неврологическими заболеваниями, но у них нет никаких проблем с интеллектом, а также и с памятью. Вообще проблемы с памятью могут при таком диагнозе возникнуть, но это единичные случаи.

— При этом у многих учеников, сдавших ЕГЭ по русскому языку на 98–100 баллов, на личных страничках в соцсети даже простые предложения написаны с ошибками...

— Я не могу этого знать, поскольку не знаком ни с одним из них. Мы всего лишь выполнили свою обязанность — дали медицинское заключение об их состоянии здоровья. Думаю, все заслуженно, раз поставили оценки.

— А вы знали, кем работают родители этих детей?

— Нет, из всех мне знакома лишь фамилия бывшего заместителя главы администрации — Зайцев. Но с его дочерью, так же как с детьми остальных чиновников, проходивших у нас лечение, я не пересекался. Ими занималась заведующая неврологическим отделением Ольга Глушенкова.

— Ольга Глушенкова, выписывая справки, знала, чьи это дети?

— Конечно! При заполнении документов пациентов есть пункт «Место работы родителей».  Она была бы плохим врачом, если бы не знала и не общалась с родителями пациентов. И эти чиновники благодарны за лечение и помощь, которую она оказывает их детям.

— Могла ли Глушенкова умышленно выдавать справки из-за хороших отношений с родителями пациентов?

— У Ольги Юрьевны действительно складываются теплые отношения с семьями пациентов. Это нормально. Но связывать этот факт с умышленной выдачей справок невозможно! Мы по требованию Министерства здравоохранения подняли истории болезни всех детей, и там нет здоровых. Пациенты находятся под нашим наблюдением не первый год.

— Накануне прокуратура начала проверку по этой ситуации. Но вы не отдали прокурорам  документы и не пустили их в больницу. Было что скрывать?

— На самом деле прокуратура разыграла шоу из этого всего. Прокуроры приехали вечером после окончания рабочего дня, когда в больнице не было должностных лиц. Да еще и с журналистами. Естественно, охранник во время отсутствия администрации отказался впускать на территорию неизвестных людей, тем более с камерами. Удостоверения они показали, но документы могут подделать сейчас все… Буквально через полчаса, когда мне сообщили о визите органов, я приехал в больницу и лично проводил представителей закона в свой кабинет. Историю болезней пациента выдавать в рамках проверки мне запрещает федеральный закон № 323 — это врачебная тайна.

— На вас завели уголовное дело за предумышленное невыполнение требований представителей закона и самоуправство. Считаете себя виноватым?

— Меня довели. На территории детской больницы снимать запрещено без специального разрешения. Я попытался остановить съемку, закрывая рукой камеру, но меня начал отталкивать оператор. После этого случая вызвали всех представителей правоохранительных органов и выставили меня виноватым. А я пытался защитить пациентов. Я лишился должности, и против меня возбудили уголовные дела.

— Пытаются ли теперь родители «стобалльников», из-за которых вы оказались в такой ситуации, поддержать вас?

— Нет, никто из родителей или высокопоставленных чиновников со мной не связывался. Да и не нужно. Мой телефон на прослушке, и даже если позвонят, чтобы выразить моральную поддержку, это сыграет против меня. Я сразу буду уличен в коррупционных связях. Гораздо важнее поддержка коллег и подчиненных. Сегодня я прослезился, когда узнал, что почти весь коллектив больницы в составе 123 человек написал заявления об уходе в мою поддержку.

— Какие у вас дальнейшие планы? Вы намерены добиваться восстановления на прежней должности?

— Я занимаюсь поиском адвоката, поскольку мне сегодня уже оформили подписку о невыезде. Сочувствие относительно моего увольнения уже выразили городская администрация и мои коллеги. Но о восстановлении пока речь не идет.

Комментарии
Прямой эфир