В российском кино появились новые лидеры

Фонд кино, в этом году сменивший не только свое руководство, но и во многом принципы работы, обнародовал новый список студий-лидеров и объявил прием заявок на проекты от тех компаний, которые в число лидеров не входят. 

Список студий-«мейджоров», получающих приоритетное государственное финансирование, выглядит теперь так: «Арт Пикчерз» (Федор Бондарчук), «Дирекция кино» (Анатолий Максимов), СТВ (Сергей Сельянов), «Стрела» (Ростислав Хаит из «Квартета И»), «Реал-Дакота» (Ренат Давлетьяров), «Нон-стоп Продакшн» (Александр Роднянский и Сергей Мелькумов), Продюсерская фирма Игоря Толстунова, «Рекун-Синема» (Илья Неретин), студия «ТРИТЭ» Никиты Михалкова, «ТаББаК» (Тимур Бекмамбетов), РОК (Алексей Учитель), «Централ Партнершип» (Армен Давитян), «Энджой мувиз» (Григорий Малков). 

Общее число «мейджоров» увеличилось с 10 до 13, а количество государственных денег, выделенных на эти студии, уменьшилось — с 2,2 млрд рублей до 1,5 млрд.

Причем начиная с этого года проекты студий-лидеров тоже будут проходить экспертизу. На этом, кстати, настаивал и бывший глава фонда Сергей Толстиков, но ему тогда не удалось сломать сопротивление «мейджоров», а новому исполнительному директору фонда Антону Малышеву в изменившихся условиях — удалось. Правда, проекты лидеров будут проходить экспертизу по упрощенной схеме.

Дело в том, что за четыре года существования фонда изменения претерпел не только список лидеров, но и сам принцип экспертизы. Сначала был один экспертный совет, состоящий из представителей разных кинематографических профессий — от критиков до продюсеров. В прошлом году он разделился на две части: сценарную группу, оценивающую художественное качество текста или отснятого материала, и продюсерскую, которая определяет перспективы проекта с точки зрения рынка.

Проекты лидеров будут поступать только в экспертный совет, минуя сценарную группу. Проекты остальных компаний должны проходить все стадии оценки и утверждения. Причем если раньше все «нелидерские» проекты шли по разряду так называемой социально значимой тематики (а под это размытое определение, по умолчанию, подводился любой талантливый, с точки зрения экспертов, проект), то теперь в основе — зрительский потенциал картины.

Правда, как утверждает Антон Малышев, если даже коммерческий потенциал очевиден, а художественный ниже плинтуса, проект вряд ли пройдет: его просто не пропустит сценарная группа.

Самое же главное новшество состоит в том, что теперь все пропущенные экспертами фонда проекты должны проходить согласование с Минкультом. Имея в виду возникшую два дня назад конфигурацию прямого подчинения департамента министру, непосредственно Владимиру Мединскому. И лишь потом они попадают на утверждение в попечительский совет фонда, который сейчас возглавляет Владимир Толстой. И это, конечно же, дает возможность перехода к совершенно новой степени контроля «тематики и тональности» картин со стороны государства.

Как известно, старт к изменениям в фонде и в его стратегии был дан Владиславом Сурковым в конце прошлого года. Поводом стало то, что «мейджоры», пообещав поднять свою долю в прокате на 2%, ровно на те же 2% ее уронили. И все доводы лидеров, что кино — долгий процесс и нельзя ждать быстрых результатов, уже не производили на «начальство» никакого воздействия.

Между тем события последних месяцев показали: то, о чем так долго говорили и главы мейджорских компаний, и бывший исполнительный директор фонда Сергей Толстиков, оказалось правдой. Получив подушку безопасности в виде государственных денег, продюсеры вместе с ней обрели возможность так называемого девелопмента — спокойного и качественного развития проектов, доработки сценария, включая в некоторых случаях многократное его переписывание.

Антон Мегердичев, например, получив сценарий «Метро», потратил на его доведение до кондиции ровно год и лишь потом начал снимать. Проект «Легенда № 17» от замысла до реализации занял шесть лет. И то, что сценарий этого фильма в конечном итоге писался Николаем Куликовым и Михаилом Местецким, во многом определило успех картины. Глава нашей главной артхаусной студии «Коктебель» Роман Борисевич, который в прошлом году был включен в число лидеров (а в этом году выбыл из списка), успел начать девелопмент нового крупного проекта Алексея Попогребского, который требует такой серьезной подготовки, что съемки начнутся, может быть, только через пару лет.

Многолетний девелопмент проектов — нормальная практика и для большого Голливуда, и для независимых американских и европейских студий. В силу «кривизны» отечественного рынка (пиратство, недостаточное количество экранов, отсутствие единого электронного билета) российские компании фактически лишены такой возможности. Лидерам она была предоставлена, и некоторые из них сумели ею воспользоваться. Некоторые — нет, что, собственно, и привело к смене руководства «Централ Партнершип».

Еще одна новация: проекты, имеющие зарубежных партнеров, то есть копродукция, не выделяются теперь в отдельный блок, а идут общим списком.

В этом году перед фондом поставлена задача, чтобы фильмы студий-лидеров достигли доли в 13,2% от общего количества зрителей. Именно зрителей, а не кассы — что важно, ведь на доле бокс-офиса сказывается тот фактор, что мы почти не производим фильмов в 3D.

Учитывая сборы «Легенды № 17», «Метро» и выход осенью «Сталинграда» Федора Бондарчука (этот фильм как раз появится в трех вариантах: обычном, 3D и IMAX), можно предположить, что на нужную долю фонд вышел бы и без включения в список лидеров производителя кассовых и, как правило, в штыки встречаемых критиками комедий — студии Enjoy Movies.

Впрочем, как уверяет Антон Малышев, прежде чем принять решение назвать Enjoy лидером, фонд ознакомился с портфелем студии и, не обнаружив там проектов типа «Беременный-2», решил рискнуть.

— Правила изменились. Давайте проживем этот год, а потом будем судить, — говорит Антон Малышев. Который, как и его предшественник Сергей Толстиков, явно наделен одной важной способностью — слышать оппонентов и выстраивать отношения с профессиональным сообществом как дружеские, а не в формате «я начальник, ты дурак». Так что хотя бы в этом преемственность пока сохраняется.