Посмертные маски большевиков сравнили с мощами святых
Владимир Ульянов-Ленин решил напомнить людям, что он «живее всех живых»: в Музее Ленина в Горках, где умер вождь, выставили его посмертную маску и маски его соратников.
21 января 1924 года сердце основателя СССР остановилось — экскурсоводы в Горках уверяют, что при взгляде на уютную кроватку в углу увешанной зеркалами комнаты всякий человек переживет некое духовное потрясение. В соседней комнате, где прощались с Лениным, теперь лежат гипсовая маска и гипсовые кисти рук, а зрители могут представить, как за воображаемым плечом мертвого вождя стоит Сталин.
Посетителям предлагается тоже «попрощаться» и перейти в подземный туннель, где в черных нишах подсвечены зеленым светом посмертные маски Троцкого, Дзержинского, Свердлова, Калинина, Фрунзе, Котовского, Кирова, Крупской, Плеханова и Сталина.
Посмертная маска вождя мирового пролетариата, сделанная скульптором Сергеем Меркуровым, стала образцом для сотен тысяч памятников. Маски снимали с довольно утилитарной целью — создать «канонические» образы вождей коммунизма. Можно узнать о технологии изготовления гипсовой отливки: как смазывали вазелином лицо, как закупоривали ноздри и уши, чтобы туда не залился гипс, как клали посередине лица прочную нить и разрезали подсыхающую маску на две половинки.
Один только Меркуров снял около трехсот посмертных масок с политических и культурных деятелей, в том числе с Льва Толстого, Валерия Брюсова и Михаила Булгакова. Довел технологию до степени искусства, но к смерти так и не привык: «Ужаснейшая загадка, перед которой я мальчишкой ночью просыпался в холодном поту», — писал он.
Зато привыкли к смерти — по крайней мере к чужой — многие, чьи маски сейчас лежат в музее. Ленин, призывавший «поощрять энергию и массовидность террора против контрреволюционеров», «расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты». Феликс Дзержинский, заявлявший, что «там, где пролетариат применил массовый террор, там мы не встречаем предательства» и что «право расстрела для ЧК чрезвычайно важно», даже если «меч ее при этом попадает случайно на головы невиновных». Организатор «расказачивания» Яков Свердлов.
Посмертные маски революционеров выглядят благообразно, словно и к собственной смерти эти люди были готовы. Но перед входом на экспозицию показывают короткий документальный фильм: Свердлов то ли умер от испанки, то ли был насмерть забит рабочими; «рыцарь» Дзержинский умер «при невыясненных обстоятельствах» (официальная версия — сердечный приступ); Котовский «застрелен при невыясненных обстоятельствах»; Крупская «по одной из версий, была отравлена»; Троцкого зарубили ледорубом. Фрунзе то ли умер после операции по поводу язвы желудка, то ли был убран Сталиным руками медиков.
Маска самого Сталина сохранила полуулыбочку, известную по фотографиям «отца народов», и единственная из всех экспонатов, по мнению сотрудников музея, никаких тайн умершего не открывает.
Советская власть переосмысляла, точнее — пародировала церковную атрибутику, устраивала доски почета вместо иконостасов и помещала тела в мавзолеи вместо мощей святых. Через 20 лет после конца этой власти сотрудники Музея Ленина не скрывают, что туннель с нишами для масок должен напомнить посетителю о мощах в нишах пещер Киево-Печерской лавры или Псково-Печорского монастыря.
Вот только в Псковских печорах даже без вентиляции не смердит от сотен могил, а в музейном подвале пахнет затхлостью, сыростью и плесенью. И вместо библейского «У Бога все живы» вспоминаются слова «Смерть грешников люта».
Рядом с революционерами положили маски Маяковского и Есенина. Экскурсовод расскажет, что хотя голова Маяковского была намного крупнее головы Есенина, мозг у «последнего поэта деревни» был на 220 г тяжелее, чем у певца мировой революции. А заодно поделится собственным открытием: якобы по выражениям гипсовых лиц понятно, что Маяковский застрелился сам, а Есенин о собственной кончине скорбит и умирать не хочет, стало быть — повешен.
Выставка продлится до 16 июня 2013 года.
