Счетная палата предлагает обложить бизнес «офшорным» налогом

Счетная палата обратилась в Госдуму с предложением ввести «офшорный» налог — на внешнеторговые операции российских производителей с компаниями, находящимися в офшорных зонах. Об этом «Известиям» рассказали источники в ведомстве Сергея Степашина. Реализация данной меры сделает экономически невыгодным заключение таких контрактов с целью уклонения от уплаты налоговых сборов, считают аудиторы. 

Введение «офшорного» налога в России Счетной палате представляется «существенно проще и эффективнее», чем альтернативная мера борьбы с уклонением от уплаты сборов, когда компания обязана платить налог с прибыли подконтрольной ей офшорной структуры. Такая мера также предотвращает вывод дохода материнской компании под действие низконалоговых юрисдикций.

Данный инструмент противодействия минимизации налогообложения сегодня применяют более чем в 15 государствах, в числе которых США, Германия, Франция, Италия, Китай и др. Введение аналогичной меры в России потребует «значительных соответствующих изменений налогового законодательства», отмечают в Счетной палате. Например, придется установить критерии, согласно которым офшорные компании будут считаться подконтрольными российским. Так, в США для этого требуется владеть более 10% голосующих акций офшора, а в Дании и Италии — более 25%.

Также придется установить, что под действие данной меры не будут подпадать те подконтрольные офшорные фирмы, которые ведут реальную хозяйственную деятельность.

Введение же «офшорного» налога, по мнению Счетной палаты, сопряжено с меньшими сложностями.

В настоящее время «офшорный» налог предусмотрен законодательством Республики Беларусь. Согласно ему, при исполнении белорусскими компаниями внешнеторговых контрактов, заключенных с офшорами, подлежит уплате в бюджет сбор в размере 15% от объема операций. При этом налогом облагаются не только платежи, но и неденежные обязательства (поставка товаров, выполнение работ и т.п.), и операции, связанные с переходом имущественных прав в рамках таких контрактов.

С сентября прошлого года на Украине обсуждаются законодательные изменения, согласно которым операции с контрагентами, зарегистрированными в офшорных зонах, будут ,облагаться налогом в размере 12%. Предполагается, что средства будут поступать в Пенсионный фонд государства.

Аудиторы подсчитали, что применение в России сбора, аналогичного офшорному, предусмотренному в Республике Беларусь (в размере 15%), позволит дополнительно пополнять федеральный бюджет на $48,18 млрд в год (расчет произведен исходя из объема внешнеторговых операций за прошлый год).

— Среди плюсов «офшорного» налога — достаточно простое администрирование и отсутствие необходимости создания сложных механизмов и вложения средств, поддерживает позицию аудиторов юрист Иван Соловьев. С одной стороны, установление сбора, по его словам, действительно приведет к сокращению практики прямых переводов средств, а с другой — породит схемы по многоступенчатой пересылке средств.

С экспертом соглашается и начальник аналитического управления банка БКФ Максим Осадчий.

— Введение офшорного налога приведет лишь к использованию дополнительных фирм-«прокладок» из стран, не входящих в список офшорных зон. Вряд ли эта инновация развернет вспять отток капитала из России и сократит масштабы уклонения от налогов, — говорит Осадчий.

В свое время президент, говоря о необходимости деофшоризации отечественной экономики, подчеркнул, что нужно добиваться прозрачности офшоров, раскрытия налоговой информации. По мнению аналитиков, имелось в виду, что если при выборе юрисдикции бизнес принимает решение в пользу чужого законодательства, то следует исправлять свои собственные недоработки в судебной системе, в нормотворчестве, в практике применения законов.

— Президент ни слова не сказал о том, что использование офшоров надо сделать невыгодным для наших предпринимателей. К тому же всем известно, что большая часть средств, уходящих в офшоры, потом возвращается обратно в виде инвестиций и вложений в бизнес, — говорит Соловьев.

Конечно, если стоит задача собрать налоги любой ценой, то такая схема налога, как в Белоруссии, безусловно, эффективнее, чем налогообложение доходов контролируемых иностранных компаний, считает налоговый консультант Светлана Огаджанянц. «Офшорный» сбор у соседей России, по ее словам, — это налог на оборот, прибыль от сделки в этом случае никого не волнует.

— При таком подходе ставка налога безусловно высока, оптимально она не должна превышать 1,5–2%, — говорит Огаджанянц.

Введение «офшорного» налога — спорная инициатива, особенно в условиях ослабления экономического роста в стране, считает старший аналитик Национального рейтингового агентства Максим Васин.

По его словам, все законные механизмы борьбы с использованием офшоров для избежания налогов существуют, и при желании их можно заставить работать. В числе таких механизмов — проверка офшорных компаний на юридическую и экономическую фиктивность, борьба с отмыванием доходов на уровне банков и др.

— В стране же, где даже государственные компании, такие как «Газпром», «Роснано», ВТБ и прочие используют офшорные механизмы для оптимизации налогов, надеяться на «офшорный» налог бессмысленно, — говорит Васин.

В числе тех, кто регистрировал компании в офшорах, — зампредправления «Газпрома» Валерий Голубев, гендиректор «Газпром социнвест» Борис Пайкин, сенатор Дмитрий Ананьев, являющийся совладельцем Промсвязьбанка, экс-президент «Ростелекома» Александр Провоторов и практически вcе россияне-миллиардеры из списка Forbes.