Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Пономарев: «Приду ли я в качестве инвестора в «Сколково»? Черта с два»

«Известия» публикуют стенограмму одной из лекций депутата Госдумы Ильи Пономарева, за которую он получил от руководства наукограда $30 тыс.
0
Пономарев: «Приду ли я в качестве инвестора в «Сколково»? Черта с два»
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Владимир Суворов
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Следственный комитет России в рамках дела о махинациях с бюджетными средствами в инновационном центре «Сколково» собирается изучить тематику, содержание и научную ценность лекций депутата Госдумы Ильи Пономарева, за которые он получил в общей сложности около $300 тыс. «Известия» приводят дословную распечатку одной из таких лекций Пономарева, хронометраж которой составил чуть более 10 минут и за которую он также получил $30 тыс.

«Прошу прощения, я немного опоздал. Я пришел не так поздно, судя по этой презентации. Я, конечно, не хочу выступать в стиле «пришел поручик и все обоср...», но, честно говоря, мне кажется, что проекта-то пока на данный момент нет. То есть имеется проект здания, а проекта инкубатора нет.

Во-первых, потому, что успех инкубатора определяется не зданием. Успех инкубатора прежде всего определяется тем местом, в котором он построен. Причем вероятность успеха, я бы сказал, обратно пропорциональна квадрату расстояния от источника кадров. А остальное — условно, как будет выглядеть здание, какого оно будет размера, как будут спроектированы этажи — это может быть таким как бы полупроходным баллом. Это даже не необходимое условие его успеха. То есть я видел в разных странах инкубаторы как с физическим пространством, так и без физического пространства, в переоборудованных жилых домах, в офисных центрах, в недостроенных офисных центрах, которые не могли сдать собственники и которые были отданы инноваторам.

И точно так же у нас в стране достаточно много примеров. У нас есть пример двух-трех успешных проектов, в некоторых из которых я принимал непосредственное участие, а есть порядка 30–40 полностью провальных проектов, в некоторых из которых я тоже принимал участие. И качество, и конфигурация помещений не коррелируют с успехом вообще. Я бы даже аккуратно предположил обратную корреляцию, то есть дело не в помещениях. А просто там, где люди были побогаче и помещения построили получше, они еще меньше думали относительно того, как инкубатор сделать. Поэтому в хороших помещениях вероятность успеха у нас в стране получилась больше, хотя в целом, конечно, наверное, такой корреляции быть не должно.

Ну и даже надо сказать, что с точки зрения помещения из конкретного опыта у нас в стране целый ряд цифр, который у нас написан, является утопичным. То есть, если вы закладываете в проект Т-3 класса дата-центр, который, с моей точки зрения, здесь на фиг не нужен, в такие деньги вы не уложитесь совершенно железно.

Есть стоимость приведенная оборудования рабочего места, то есть я могу сказать, что в первой очереди новосибирский технопарк, который со всех точек зрения можно считать таким инкубатором. Если посмотреть на ваш проект, то это примерно это. С учетом центров коллективного пользования, в которых стоит довольно дорогое оборудование, закупленное, и так далее, пересчитанная стоимость 1 кв. м составила примерно $1,4 тыс. 

И я могу сказать, что отвечаю, что мы не воровали. Потому что все остальные проекты у нас в России у нас выходят при стоимости строительства порядка $3–4 тыс. В других регионах я видел примерно такие цифры. Поскольку мы работали за свои деньги, то я отвечаю, что меньше будет сделать очень трудно и это очень хорошая стоимость. Соответственно отсюда получается примерно стоимость рабочего места.

Ну и второй, самый значимый фактор успеха инкубатора после месторасположения — это, как было справедливо отмечено, то, кто является создателем этого самого инкубатора. Одна из самых больших проблем, которая есть у всех наших проектов государственных, — это не то чтобы отсутствие авторитета людей, создающих эти проекты, а скорее наличие отрицательного авторитета. Поэтому даже тогда, когда проекты построены правильно, а у нас есть примеры проектов, которые построены правильно, нормальные люди туда не идут. Потому что они заранее предполагают распил и для них громкие фамилии с точки зрения большого бизнеса абсолютно ничего не значат.

Поэтому если этот проект не делает кто-то, кто является авторитетным интерпренером и кто может обеспечить набор стартовых проектов, которые придут просто с ним, то каким бы ни было шикарным здание, и даже если вы будете его бесплатно сдавать, оно будет неуспешным. Я могу сказать, что у меня есть порядка двух десятков проектов в России, в которых я являюсь инвестором, и ни один из них не поедет в подобного рода здание. Я лучше буду платить в три раза больше за недвижимость, поскольку для меня это не играет никакой роли: в структуре себестоимости стартапа стоимость офиса — ну там 5 процентов, 6 процентов. И даже если он будет стоить в два раза выше рыночной стоимости — для меня это не играет никакой роли. Для меня будет играть роль, кто сидит рядом. И это является самым принципиальным.

Например, в «Цифровом Октябре», в котором сейчас нет помещений и реально дорогая недвижимость, проект работать будет. А отъехать от него на километр, в Москве, например, проект работать не будет. Просто потому, что нет соответственно критической массы.

Ну это как бы основные соображения на эту тему, и, наверное, последнее что я хотел сказать. Если развить эту мысль относительно стоимости, на мой взгляд, вообще вся эта инкубаторская история, она будет успешной только тогда, когда вы будете относиться к нему как к хорошему девелоперскому проекту. Не прятать то, что вы хотите сделать девелоперский проект, а, наоборот, рекламировать то, что вы хотите сделать хороший девелоперский проект.

То есть самые успешные в мире инкубаторы, которые опираются на недвижимость, то есть они только тогда успешны, когда это хороший девелоперский проект. Мы с Иваном, например, были в CIC в Бостоне. Его создатель является мало того, что авторитетным человеком, и правильно выбрано место для инкубатора с точки зрения того, что заложено в проект. Место расположения, близость к MIT, Android, который был одним из первых арендаторов, — он появился в одном из соседних зданий и потом был куплен «Гуглом». При этом стоимость аренды в полтора раза выше, чем на бостонском рынке недвижимости. Помещения нарезаны вплоть до полутора метров, и друг у друга все на ушах стоят. То есть есть помещения, где сидят вольготно и расслабленно, а есть вот такое. И попасть в него очень сложно, потому что те площади расконтрактованы и он постоянно растет. То есть важна не стоимость, а среда, в которую человек попадает. 

Спасибо.

Да, я насчет этой мысли, просто она очень правильная. Хотел бы подчеркнуть, что здесь все вопрос репутации. Потому что вот есть, например, «Сколково», оно отбирает какие-то проекты. Я с удовольствием все свои проекты отсылаю туда. Потому что считаю, что там все налоговые льготы, а глядишь еще и грант получишь. Почему и нет. То есть я езжу по всей стране и говорю: «Сколково», «Сколково», «Сколково». Приду ли я в качестве инвестора в «Сколково»? Да черта с два я туда приду! Они не понимают ничего в инновациях и не отвечают за деньги, которые вкладывают. Поэтому средний уровень проектов, которые находятся в «Сколково», такой же, как если я их набираю с рынка. Там случайные проекты. А может быть и хуже, чем если они придут с рынков...

Если, например, с Белоусовым работать, то там проекты уже отобраны. Если прихожу в «Цифровой Октябрь», то там тоже проекты отобраны: Егор Тушинский, Дима Репин, они отобрали под себя проекты. И, доверяя им, я могу с ними работать дальше. Если такой человек возникает, это и есть вопрос продвижения дальше проектов на рынке. Можно сколько угодно вступать в формальные структуры, но они не будут работать, если нет человека, на которого все приходят. А если они есть, то не надо создавать формальные истории, они сами создадутся, потому что все заинтересованы».

Комментарии
Прямой эфир