Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Теракт для Бостона — как потеря невинности»

Русские бостонцы Павел Грушко, Максим Д. Шраер, Николай Шаплыко, Мария Герштейн — о взрывах в американском городе
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

15 апреля в Бостоне (США), во время ежегодного марафонского забега, прогремели взрывы. Полиция рассматривает версию теракта. «Известия» попросили прокомментировать обстановку представителей русской диаспоры города.

Павел Грушко, поэт, переводчик:

— В Бостоне обстановка спокойная: в той мере, в какой она может быть спокойной, с пониманием того, что полиция и медицинские службы работают как часы.

Это столица медицины, здесь большое число госпиталей, они моментально приняли всех пострадавших. Тут полиции в принципе никогда не видно, но когда что-то происходит, она моментально появляется в больших количествах.  

Настроение, наверное, такое же, как у всего мира. Если учесть, что события в Бостоне повлияли на состояние банков. Ведь прошло сообщение, что марафоны должны быть в других странах мира. Эта атака — против марафона, а не против Бостона.

Потому что выбрано время и место наибольшего скопления людей, представителей разных стран, разных национальностей. Три человека погибли, более 140 раненых — это очень печально. Бостон — светлый, улыбчивый, очень молодой город. Тут очень большое количество университетов. И вот, город несколько потускнел.  

Службы безопасности работают на аэродроме Логан. Это печально известный аэродром, с него угнали самолеты, которые врезались в башни в Нью-Йорке. На какой-то момент была выключена мобильная связь, чтобы не могли на расстоянии взорвать что-то. Небольшие фрагменты метро перестали действовать.

Мне особенно печально, что это произошло в непосредственной близости от феноменальной библиотеки, там тоже произошел небольшой пожар. В этой библиотеке я постоянно бываю: нет ни одной нужной мне книги, которую я не мог бы здесь найти.

Максим Д. Шраер, писатель, литературовед, профессор Бостонского колледжа:

— Я живу на улице, по которой проходит марафон. Это одна из главных артерий города, связывающая центр с ближайшими западными пригородами. Я не видел взрыв своими глазами: он произошел в получасе ходьбы от нас. Но я смотрел на марафонцев в тот момент, когда произошел взрыв. Моя жена врач, она работает в центре, в госпитале, куда везли раненых. Она в этот момент выходила с работы, не могла на машине доехать, потому что улицы были оцеплены. В кордонах были и городская полиция, и военная.

В городе состояние тревожного спокойствия: сейчас уже улицы не оцеплены, кордоны сняли еще вчера вечером. Жизнь вдруг стала походить на совершенно нормальную. Но, разумеется, чувство нервозности висит в воздухе. Тревожно еще и потому, что именно в  районе, по которому идет марафон, высокая населенность детьми.

В Бостоне проходит столько разных мероприятий, общественных, культурных, научных, спортивных. Это университетская столица Америки. Здесь никогда не происходило такого рода терактов. Это как потеря невинности для города. Город столько лет жил, ощущая спокойствие, и вдруг этого спокойствия больше нет. 

Николай Шаплыко, художник:

— Во время теракта мы с женой, тоже художницей, были дома, работали. Наш друг, фотограф, рвался туда, на съемки марафона, а мы его уломали остаться. Другой наш приятель каждый год участвует в этом марафоне, но он человек спортивный и прибежал минут за 20 до того, как прибежало большинство людей и случился взрыв. Потом отключились все мобильные телефоны.

Город Бостон маленький, все друг друга знают, и смотреть на место, по которому сто раз проходил, а сейчас там погибли люди, — страшно. Ведь марафон — одна из визитных карточек города. Многие проводят параллель с 11 сентября. Дело в том, что ментальность американцев локальна. Нью-Йорк где-то далеко, а в данном случае это происходит на твоем заднем дворе, в твоей семье и это их, конечно, же волнует. Тем более погибли невинные люди.

В Бостоне в наш русский музей «Модерн — Ренессанс» приходит много людей, мы переделали старые храм в храм искусств, и у нас тут свой мир. В первый уикенд мая у нас проходит акция «открытая студия», когда художники открывают двери своих домов. За день к нам приходит около восьмисот человек. Случится ли это после взрыва? Я думаю, акцию не отменят, нельзя идти на поводу у тех, кто ждет этой реакции.

Мария Герштейн, режиссер:

— Я была неподалеку, и мне показалось, что по некоторым дорогам стало очень сложно  проехать. Мне позвонил мой друг, он мне первым всё и рассказал, а потом я уже узнала подробности из новостей.

Паники нет, все озабочены, но очень спокойны. Люди перезваниваются, чтобы узнать, как у кого дела. Вообще люди очень помогали друг другу. Те, кто живет в этом районе, открывали двери квартир, приглашали к себе участников марафона, выносили еду, питье, теплую одежду. Ведь бежало несколько тысяч людей.

В такие моменты здесь все солидаризируются. Все знают, по каким телефонам и адресам обратиться. Всё хорошо организовано. Сейчас в районе взрыва всё перекрыто, там работают полиция и ФБР, отряды спецназа контролируют и центр тоже. 

Что касается жизни города, то руководство города просит побыть дома, не собираться большими группами, чтобы не мешать работе полиции. 

Комментарии
Прямой эфир