Примадонна Суми Чо: «Супружество — не лучшая судьба для человека»

17 апреля в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко выступит Суми Чо — одна из первых примадонн азиатского происхождения в истории оперы. Обладательница «Грэмми» рассказала обозревателю «Известий» о прелестях жизни без шоколада, мехов и мужей.

— Москвичи ждут вас в статусе «Королевы оперы» — так называется фестиваль, в рамках которого вы у нас выступите.

— Этот фестиваль — как коллекция сияющих звезд. Я счастлива и горда быть его частью. Сейчас в мире всего несколько настоящих див, у которых есть имя. Быть дивой — подразумевает очень многое, и не только в художественном смысле. Во-первых, нужно кропотливо работать, во-вторых — многое отдавать миру. Артисты очень важны для людей, которые в них верят.

— Мария Гулегина, ваша предшественница по «Королевам оперы», говорила о том, что это не только фестиваль, но и соревнование примадонн. Если так, то кто ваши главные соперницы?

— Что ж, если это соревнование, я уверена, что буду одной из победительниц. Да нет, не хочу быть грубой. На самом деле, я не думаю, что это конкурс — мы все разные. Я выбрала для московского концерта самую лучшую программу и назвала ее «Безумство любви». Это настоящая битва с самой собой, потому что в программу вошли четыре самые сложные арии во всей истории оперы. Если я выиграю свою битву, буду счастлива.

— Пишут, что в детстве вы проводили за роялем по восемь часов в день. Как вам удалось не возненавидеть музыку?

— Это правда, и такой режим занятий был очень опасной затеей. Жуткий стресс для ребенка. Я, например, возненавидела Баха. Моя мама заставляла меня совершенствовать технику, а Бах, как известно, считается отцом музыки. Поэтому я должна была играть одного только Баха по 7–8 часов подряд. Мои отношения с господином Бахом до сих пор не очень теплые. Но сейчас я рада, что отлично играю, аккомпанирую себе и другим певцам. Слава богу, что моя мама с самого начала понимала важность владения инструментом.

— Почему вы избрали в качестве своего псевдонима именно Суми Чо?

— Мое настоящее имя для западной публики — не очень-то легко произносимое: Чо Су-Кён. Поэтому я выбрала себе новое. Су — значит совершенство, Ми — красота, Чо — святость.

— Вы сменили паспорт?

— Нет, там до сих пор мое настоящее имя.

— Как и Мария Гулегина, вы начали петь партию Виолетты из «Травиаты» не очень рано. Эта роль особенно интересна зрелым певицам?

— Виолетта — мечта каждого сопрано, это огромный вызов. Прежде всего, она очень трудна с вокальной точки зрения: в начале вы должны быть высокотехничным колоратурным сопрано, а в конце — драматическим. Но это еще и вызов для любой актрисы. Виолетта — куртизанка из высшего общества, но к финалу она становится святой и уходит в небо, где всё ей будет прощено. Из женщины несчастной, живущей материальными инстинктами, вы должны превратиться в духовно зрелую, верующую в Бога и любящую женщину. В какой-то момент я подумала, что готова к роли Виолетты. Спела ее один раз — и поняла, что не готова. И больше не пою эту роль. Слишком сложно.

— Какую русскую оперную партию вы любите больше всего?

— К сожалению, я не говорю по-русски, поэтому не могу петь русскую оперу. Но любимая партия у меня есть — Шемаханская царица из «Золотого петушка» Римского-Корсакова, ее я однажды пела по-французски.

— Согласились ли вы приехать в Большой или Мариинский, если бы в них была осуществлена постановка, специально рассчитанная на вас?

— Это звучит для меня как мечта. Россия — страна, которую я открыла совсем недавно благодаря Дмитрию Хворостовскому. Кроме того, меня очень привлек Игорь Крутой, написавший для меня и моей подруги Лары Фабиан хорошую музыку. Я хотела бы получше узнать российскую музыкальную жизнь — и классическую, и эстрадную. Всякий раз, когда я в России, я чувствую себя любимой. И сама люблю вашу публику — не за что-то, а просто люблю.

— Вы ограничиваете себя ради голоса?

— Конечно! Я никогда не курю, не пью, не ем жареного, пряностей, мяса, мороженого, шоколада. Ем только рис. Вот такая жизнь. И, кстати, никогда не ношу мех, потому что искренне верю, что права животных так же важны, как права человека.

— Однажды вы сказали, что, будь у вас вторая жизнь, вы хотели бы прожить ее как обычная женщина, рядом с мужем. Что мешает вам осуществить эту мечту прямо сейчас?

— Хотя мои родители были нормальной парой, я с детства всегда была убеждена, что супружество — не лучшая судьба для человека. Мне кажется, гораздо лучше любить кого-то, чем быть замужем за нелюбимым. Наверное, я никогда не смогу поклясться Богу, что проживу всю жизнь с одним человеком и умру за него. Я очень искренняя, не могу врать. И я решила, что буду жить одна. Решила не иметь детей, потому что у меня всегда очень много дел, постоянные путешествия, освоение новых партий — у меня просто никогда не было шанса вырастить ребенка. Моим приоритетом всегда было и остается пение. Я понимаю людей, которые женятся, понимаю женщин, которые бросают карьеру ради мужа. Это дело выбора, дело каждого из нас. Я сделала свой выбор — быть артисткой и быть одинокой. Не думаю, что моя жизнь лучше, чем у других. Но я ответственна за сделанный когда-то выбор. Я еще молода, но думаю, что «перерешать» уже поздно.

— Почему вы решили жить в Европе, а не в Корее?

— В Европе моя работа. Если бы я жила в Корее, на самолеты уходило бы всё мое время. Но я по-прежнему кореянка и очень люблю свою страну.

— Когда вы приехали в Италию учиться искусство бельканто, как на вас реагировали местные жители?

— Они были в шоке, воспринимали меня как экзотическое животное. Я была первой азиаткой, которая пела итальянскую оперу, и коллеги смотрели на меня в восхищении: азиатка поет лучше, чем они! Я наслаждалась этой весьма странной ситуацией. К счастью, в 1986 году я встретила маэстро Караяна, и карьера сразу пошла вверх. Но все-таки до сих пор существует нечто вроде расизма, даже в классической музыке. Не могу сказать, что этого нет. Главное — я верю, что если ты талантлив, удачлив и много работаешь, то возможность обязательно появится, будь ты русским, китайцем или кем-то еще. Когда одна дверь закрыта, всегда есть другая — открытая. Это закон природы.