Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Дураки на периферии» добрались до Москвы

Спектакли провинциальной программы «Золотой маски» сделали бы честь столичным театрам
0
«Дураки на периферии» добрались до Москвы
Фото: goldenmask.ru/Валерий Гапонов
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Фестиваль «Золотая Маска» вышел на финишную прямую. В драматической программе показаны почти все постановки из регионов, и можно подвести предварительные итоги. Конечно, театрам из Ярославля, Новосибирска, Красноярска, Воронежа и Саратова будет трудно тягаться со столичными тяжеловесами, но их спектакли сделали бы честь любому московскому театру.   

У старейшего русского Театра имени Волкова из Ярославля мало шансов на награды. В конкурсе большой формы очень сильная конкуренция: тут и мощная «Гедда Габлер» Камы Гинкаса, и бенефисная «Пристань» Театра Вахтангова, и «Таланты и поклонники» из «Маяковки», и громкий богомоловский «Год, когда я не родился» в МХТ имени Чехова, и радикальные «Маленькие трагедии Пушкина» в «Сатириконе».  

На фоне этого монументального противостояния классики и авангарда  «Пьеса без названия» Евгения Марчелли выглядит ни на что не претендующей зарисовкой свободного художника, который предпочитает держаться вне любых течений и возделывать собственную грядку.

Его спектакли всегда узнаваемы — громкие, яркие, чувственные и вызывающие. Вот и ранняя «Пьеса без названия» Чехова у Марчелли превратилась в трагикомическую буффонаду, где роскошные женщины от безысходности вешаются на шею потасканному, немолодому и не слишком умному сельскому учителю — видимо, последнему дееспособному самцу в уезде.

Для актера Виталия Кищенко, чье брутальное лицо вам наверняка знакомо по фильмам Миндадзе, Зельдовича и Звягинцева, роль Платонова — сквозная, он ее играл у Марчелли еще в Калининградском драмтеатре. 15 лет назад его герой был жадным до жизни восторженным донжуаном, но сейчас это абсолютно гротесковый персонаж, который прекрасно понимает свою ничтожность и мечтает лишь о покое, но основной инстинкт не дает ему остановиться. 

Роль сделана мастерски, и Кищенко вполне может побороться за «Маску» с Евгением Мироновым («Фрекен Жюли»), Ильей Делем («Ленька Пантелеев») и Юрием Яковлевым, сыгравшим один из самых сильных эпизодов в вахтанговской «Пристани».

В спектакле Марата Гацалова «Август. Графство Осейдж», представленном в «малой форме», крупных актерских прорывов нет, хотя артисты новосибирского «Глобуса» работают слаженно и точно. Самое большое его достоинство — пространство, организованное так, что зрители оказываются внутри большого, захламленного дома Уэстонов и становятся невольными свидетелями жарких семейных разборок, словно попали на чужую кухню. 

Пьесу Трейси Леттса, напоминающую то ли мрачные драмы О'Нила, то ли мексиканский телесериал, Марат Гацалов постарался спустить с котурнов и приблизить к нашим реалиям, так что истеричные американки из штата Оклахома выглядят знакомыми тетками из соседнего подъезда. Этим новосибирский спектакль выгодно отличается и от недавней премьеры той же пьесы в Театре имени Маяковского, и от ее первой российской постановки в Омской драме, которая приезжала на «Маску» в прошлом году.  

В конкурсе «малой формы» также участвует отличный спектакль воронежского Камерного театра «Дураки на периферии» по пьесе Андрея Платонова. В Воронеже, на родине писателя, уже второй год проходит масштабный Платоновский фестиваль искусств.  И его директору, режиссеру Михаилу Бычкову, сам бог велел поставить своего гениального земляка, чья драматургия у нас совершенно не освоена, хотя не уступает пьесам Беккета и Ионеско.

Советская действительность  — благодатное поле для абсурдизма. Платонов показывает, как самые интимные сферы человеческой жизни — семья, любовь, материнство — становятся делом общественным и страшно уродуются. В Камерном театре эту фарсовую по жанру пьесу играют очень легко и невероятно смешно. А нежный колор декораций в духе Марка Ротко настраивает на радостный лад.

Но все же страшное онемение жизни и языка этих карикатурных персонажей вызывает неприятное чувство узнавания. Пресловутый «охматмлад» — общество по охране матерей и младенцев, чем-то напоминает ювенальную юстицию, а уж фразы вроде «кругом закон, а мы посередине мучаемся» написаны будто вчера. 

Конечно, по сравнению со скандальным «Лиром» Богомолова или остросоциальными питерскими «Антителами» этот обаятельный платоновский спектакль выглядит слишком невинно, чтобы претендовать на главную театральную премию. Но если б на «Маске» существовал, как раньше, приз зрительских симпатий, то «Дураки» наверняка бы его получили.       

Комментарии
Прямой эфир