В 1976 году Маргарет Тэтчер заявила, что «русские имеют склонность к мировому господству». Тогда я в своей публикации в «Известиях» и назвал ее «железной леди». У меня при этом были две ассоциации — ее негибкость и образ «железного» канцлера Бисмарка. Чуть позже появилось много коллег-конкурентов, которые утверждали, что это выражение придумали они. В частности, об этом говорил и известный советский политобозреватель Валентин Зорин.
В 1980-е годы я был в Лондоне в команде Михаила Горбачева. Для делегации был организован прием, на котором я спросил госпожу Тэтчер: «Мы в СССР называем вас «железной леди», а как вы себя сами назовете?» Она ответила — дочерью бакалейщика. В действительности, ее отец был владельцем небольшой лавки.
На самом деле она и была «бакалейщицей» — и в общеанглийском, и в международном плане. То есть человеком, который надеется только на себя и свою способность выживать в трудных условиях.
Но что бы Тэтчер ни говорила о себе, она все равно была железной — и в отношении собственной партии, и соотечественников, и других международных лидеров. Она руководила знаменитой Фолклендской войной. Когда журналисты после британского триумфа стали спрашивать, действительно ли она была готова отдать приказ десанту высаживаться в Аргентине и доводить войну до победного конца? Она ответила: «Радуйтесь, что мы победили». И ушла. Журналисты побежали за ней. Она остановилась в дверях и еще раз сказала: «Радуйтесь, радуйтесь».
Тэтчер разгромила английские профсоюзы. При ней безработица сильно возросла. Сняв всякие ограничения со свободного предпринимательства, она оставила без социальной защиты англичан. Естественно, они ее за это не очень любили. Признание к ней шло из-за рубежа.
В этом смысле она была в чем-то похожа на Горбачева. Она стала его крестной матерью — еще не будучи генсеком ЦК, он ездил в Англию встречаться с ней. И она сказала знаменитую фразу: «Мне понравился мистер Горбачев. Мы с ним можем делать вместе дела». Она его представила Рейгану.
После этого американский президент тоже стал проникаться доверием к Горбачеву и его перестройке. Потом он впервые посетил СССР. И сказал: «Доверяй, но проверяй». Что касается Тэтчер, то она только проверяла и никому не доверяла — ни своей партии, ни другим международным лидерам.
Мало кто знает, что она была против воссоединения Германии. Она боялась, что Германия станет снова гегемоном в Европе. А это не могло пойти на пользу Англии.
Она была самым долгим лидером Консервативной партии — чуть ли не 15 лет. В самом начале своей карьеры она мне сказала, что не верит, что за время ее жизни премьер-министром Англии может стать женщина. А через шесть лет сама опровергла свое предсказание. Правда, после нее женщина в кресло главы британского кабинета не пробивалась.
Она была неукротимой женщиной. Тэтчер как-то сказала журналистам: «Вы очень любите выражение U-turn (поворот на 180 градусов), а я никогда не предаю своих идей». Это чуть ли не стоило ей жизни. В 1984 году на съезде Консервативной партии в Брайтоне ирландские террористы совершили нападение на нее, и она чудом спаслась.
Последний раз я видел ее в июне 2004 года в США. Несмотря на то что к этому времени у нее было множество инсультов — от инсульта она и умерла, баронесса приехала на похороны Рональда Рейгана.
В истории их имена тесно связаны. Оба они были «рыцарями неограниченного свободного предпринимательства». Им принадлежит заслуга в том, что закончилась холодная война.
