В «Современнике» завелся «Посторонний»
Екатерина Половцева — совсем молодой режиссер, но как и ее учитель, Сергей Женовач, не любит проторенных дорог. Уже третий свой спектакль на сцене «Современника» она ставит по редким, незаезженным произведениям. Первой была забытая и не слишком выдающаяся пьеса Сергея Найденова «Хорошенькая». Второй — «Осенняя соната» Ингмара Бергмана, где блистательно играли Марина Неелова и Алена Бабенко. И вот, «Посторонний» Камю, манифест экзистенциализма, который на сцене появляется чрезвычайно редко.
Театральное действие держится на отношениях, на внутренних связях и конфликтах между персонажами. У героя «Постороннего», Мерсо, нет конфликта с миром, как нет и глубокой укорененности в нем. Он скользит по жизни как равнодушный наблюдатель, оставаясь безучастным даже к собственной судьбе. Спокойно относится к известию о смерти матери, встречается с девушкой, которую не любит, легко соглашается на авантюры случайного приятеля, ибо ему все равно, и в конце концов убивает человека из-за невыносимой жары.
Вторая часть повести отдана суду над Мерсо — его обвиняют не столько в убийстве, сколько в равнодушии, и в результате приговаривают к смертной казни. Но судьи кто? Мелкие, недалекие, лицемерные моралисты, которых больше всего заботит соблюдение общественных конвенций, а не божественных заповедей. Из этого испытания герой выходит победителем, потому что даже перед лицом гильотины остается верен себе.
Как и в «Осенней сонате», Половцева пошла по пути заострения приема, добавила щепоть эксцентрики, насытила спектакль выразительными сценами и забавными подробностями. Ее герои буквально «ходят над бездной» — сцена в нескольких местах прорезана глубокими трещинами.
Но эти же «бездны» в следующем эпизоде превращаются в ласковое море, где радостно плещутся, подскакивая на батуте, Мерсо и его подруга. Зловещих, закутанных до самых глаз арабских женщин, бесшумно скользящих по сцене (дело происходит в Алжире), сменяют девицы легкого поведения, которые выходят на подмостки каждая со своим фонарем.
Второстепенные герои — директор дома престарелых, приятель-сутенер, сосед-собачник, водящий на поводке воображаемую псину — тут слегка шаржированы. А старики из богадельни и вовсе превращены в вереницу жутковатых брейгелевских слепцов со сморщенными лицами-масками.
Среди этих карикатур Мерсо в исполнении молодого актера Ильи Лыкова выглядит единственным нормальным человеком, так что его равнодушие к абсурдному паноптикуму вполне объяснимо. В эту систему персонажей не вписывается только Елена Плаксина в роли Мари. Актриса наделила свою героиню таким очарованием, чистотой и грацией, что бесчувствие ее любовника, право, трудно понять.
По мнению Екатерины Половцевой, Мерсо — герой нашего времени. Причем, герой в прямом смысле слова, человек, который смог уйти от условностей и лжи окружающего мира, который не хотел притворяться и смог остаться самим собой, пусть даже ценою жизни.
Но с другой стороны, душевная анемия, черствость и имморализм — опасные симптомы современного общества. Провозглашенная Камю абсолютная свобода сегодня обернулась распадом человеческих связей, потерей нравственных ориентиров, делом Брейвика, в конце концов. И вот этой, другой стороны медали в спектакле очень не хватает.
