Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Томас Винтерберг открыл сезон «Охоты»

В безысходном фильме датского режиссера при всем желании не найти виноватого
0
 Томас Винтерберг открыл сезон «Охоты»
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Томас Винтерберг, соратник Ларса фон Триера по «Догме-95», привык вскрывать пороки и лицемерие буржуазного общества. Но если в своей самой известной картине, «Торжество» («Догма №1»), Винтерберг разоблачал внешне благонравного главу большого семейства, который неоднократно домогался своих детей, то в новой работе,«Охота», выходящей в российский прокат, режиссер делает попытку освещения той же проблемы, но с противоположной стороны.

Главный герой фильма Лукас работает воспитателем в детском саду. Он в разводе с женой, у него есть сын-подросток. Лукас отлично умеет налаживать контакт с детьми и становится лучшим другом маленькой Клары, чьи родители постоянно ссорятся, забывая про дочь.

Клара влюбляется в Лукаса, целует его и дарит ему печенье в виде сердечка. Но Лукас объясняет девочке, что целовать можно только маму и папу, а печенье лучше передарить кому-нибудь из мальчиков. Оскорбленная этими словами и решившая отомстить, девочка, увидев порнографические картинки на iPadе старших братьев, как бы невзначай жалуется директору детсада Грете, что Лукас ее домогался...

Если в «Торжестве», снятом в конце 1990-х, правду пытались скрыть, то в «Охоте», наоборот, малейшее подозрение начинает прорастать пышным цветом, хороня репутацию невиновного человека, а также все дружеские связи и давно сложившуюся систему человеческих взаимоотношений.

Благонравные горожане как будто ждут, что один из них — всеобщий друг и товарищ — вдруг может оказаться педофилом. И как только появляется подходящая мишень, обрушивают на нее весь свой гнев. 

Общество, показанное в «Охоте», не менее ущербно, чем семейство в «Торжестве». Но если в фильме 1998 года извращение и сексуальное насилие стали негласной нормой, то в «Охоте» они являются нормой подсознательной. Так что логично было бы назвать эти две ленты дилогией. 

Кое в чем Винтерберг даже смог превзойти собственные достижения 15-летней давности, сделав свой месседж еще более безысходным. В «Торжестве» по крайней мере было понятно, кто виноват. В «Охоте» же мастерский сценарий рисует ситуацию, где при всем желании не можешь найти виноватого.

Разве не так вели бы себя любые другие родители, будь у них хоть малейшее подозрение в сексуальном посягательстве на их ребенка? Разве не так поступили бы все прежние друзья человека, заподозренного в педофилии? 

Получается, что не виноват никто и одновременно виноваты все. Родители теряют контакт с детьми, средства массовой информации нагнетают паранойю, а общество не способно защитить детей ни от шокирующего контента, ни от реальных педофилов.

10 лет назад старший товарищ Винтерберга Ларс фон Триер показал в своем «Догвилле», как добрейшие люди постепенно превращаются в настоящих садистов и подлецов. Для этого им всего-лишь надо почувствовать власть над жертвой. Винтерберг идет еще дальше: его герои так и остаются хорошими, в сущности, людьми, но это не мешает им сделать жизнь Лукаса кошмаром.

В мире «Охоты» всё эфемерно и ложно: дружба, доверие, любовь к детям. Каждый живет с внутренним осознанием того, что человек человеку — волк. И если не будешь волком, то можешь превратиться в загнанного оленя. Охотничий сезон открыт всегда.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир