Брюс Уиллис: «Контролировать надо не оружие, а сумасшедших» | Статьи

Брюс Уиллис снова сыграл нью-йоркского полицейского Джона Макклейна. Премьера пятого фильма культовой франшизы «Крепкий орешек: Хороший день, чтобы умереть» прошла в Москве, и 14 февраля он выходит в российский прокат. Корреспондент «Известий» встретилась с Брюсом Уиллисом в отеле Four Seasons в Беверли-Хиллз.

— Что вы почувствовали, когда вернулись к своему персонажу — нью-йоркскому полицейскому Джону Макклейну?

— Я почувствовал, что он далеко не исчерпал себя — в его жизни может приключиться еще много удивительных трагикомических историй.

— В этом фильме мы узнали, что у Макклейна, оказывается, есть двое детей — дочь Люси и сын Джек. Откуда они взялись?

— Это дети Макклейна и его бывшей жены Холли. В первом фильме вы могли видеть семейную фотографию на столе Холли, где дети были еще маленькими. Моих взрослых детей сыграли Мэри Элизабет Уинстэд и Джей Кортни.

— Почему ваша дочь Румер не сыграла вашу кинематографическую дочь, она же актриса?

— Она снималась в это время в другом фильме.

— Были ли случаи, когда вы не могли сделать то, что от вас ожидали в плане трюков?

— Меньше, чем мне казалось. Съемки экшн-фильма напоминают мне детство, игры в войну или просто мальчишеские драки. И я думал, смогу ли я бегать достаточно быстро, а также быстро вскакивать при падении. Но у меня все получилось.

— Как вы держите себя в такой хорошей форме?

— Ничего особенного не делаю — хожу в тренажерный зал, где выполняю обыкновенные физические упражнения. Но я уже не был в зале полгода — решил сделать перерыв, надо бы с ним, с перерывом, заканчивать (смеется).

— Перед съемками вы что-то особенное делали со своим телом?

— Нет, просто входил в форму, то есть старался, чтобы мои мышцы увеличились в объеме. Это нужно, чтобы при падении не повредить кости.

— В фильме ваш персонаж говорит: «Ох, и чего только родители не сделают ради своих детей?!» Это импровизация?

— Это изначально было в сценарии. Я думаю, что один из ребят со студии Fox написал это. И в фильме я действительно делаю дикие трюки, чтобы спасти своего сына.

— А что вы делаете для своих подросших дочерей?

— Ну, я стараюсь понять, что это значит для них — быть 20-летними женщинами. И я стараюсь рассмешить свою младшую — она еще грудная.

— Ощущаете ли вы свое отцовство иначе, чем 20 лет назад?

— Нет. Но сейчас я уделяю младшему ребенку гораздо больше внимания.

— Чувствуете ли вы свое сходство с Джоном Макклейном, когда он говорит: «Я потратил слишком много времени на работу и забросил своих детей»?

— Нет, я пытался сбалансировать работу с семейной жизнью, я на самом деле очень старался. И всегда делал многое из того, что не делали другие отцы-актеры. Например, подстраивал расписание съемок под детские каникулы или просил кого-то подменить меня, если нужно было побыть с детьми.

— Могли бы вы прокомментировать дискуссию по поводу влияния боевиков на всплеск насилия?

— Вы, надеюсь, понимаете, что фильмы не провоцируют людей на преступление. Только сумасшедшие могут взять оружие и нацелить его на других людей. Я никогда не слышал, чтобы хоть один арестованный сказал: «Я посмотрел фильм и стал стрелять в людей». Я думаю, что эти люди сумасшедшие, но явно не потому, что насмотрелись боевиков. Они взяли в руки оружие, чтобы причинить кому-то боль. Это ужасно.

— Вы за или против контроля над оружием в Америке?

— Я думаю, что у нас должен быть усилен контроль не за оружием, а за сумасшедшими.

— Вам нравится, как ЦРУ показывают в кино?

— То, что происходит в кино, мало похоже на реальную жизнь, если только это не документалистика. Игровые фильмы снимают, чтобы зарабатывать деньги и развлекать людей. Не думаю, что кто-нибудь захочет снять реальную историю про ЦРУ, потому что в ЦРУ совершается много противозаконного (смеется).

— В вашем фильме играли несколько русских актеров. Вам удалось выучить русские слова?

— Да, хотя это трудный язык. Джей Кортни выучил несколько русских слов. Я тоже учил, а потом забыл.

— Сцены в Москве в вашем фильме снимали в Будапеште. Вы бывали в нашей столице. Ощущение неправды не возникло?

— Я видел ночную Москву больше, чем дневную, а в Будапеште мы снимали днем. И я не думал о его схожести с Москвой — место съемок выглядело как восточноевропейский город, мне этого было достаточно. Я слышал, что кое-что было снято и в Москве. Мы бы хотели больше, но наш бюджет не позволил.

— Нравится ли вам состояние вашей карьеры в данный момент? Радуетесь ли вы новым ролям, как в молодости?

— У меня теперь больше времени, чтобы просто подумать о своей карьере и осознать, что она у меня действительно есть (смеется). В молодости я не успевал очухаться от съемок в одном фильме и сразу приступал к другому. Сегодня я могу позволить себе работать меньше.

— За 25 лет снято пять «Крепких орешков». Собираетесь ли вы продолжить играть Джона Макклейна?

— Никогда не думал о том, чтобы остановиться. Всегда думаю: «Еще один фильм, а там посмотрим».

— Четверть века назад вы решились его сыграть, когда другие актеры отказались.

— Описание Джона Макклейна не сопровождалось характеристиками, касающимися его внешнего вида или манеры разговаривать. Было известно, что у него дерзкий характер и что он такой умный задира с большим чувством юмора. Ну я и подумал: этот парень здорово похож на меня (смеется). Шли годы, мы с Джоном Макклейном вместе менялись, но мое отношение к нему оставалось прежним. Я вообще не думаю, кто я такой, — больше думаю о том, кто мои персонажи.

— Много ли у вас поклонников среди полицейских?

— Да, очень много. Они уверены, что я делаю все правильно и очень хорошо представляю их имидж (смеется).

— Молодым актерам, например Джею Кортни, который сыграл сына вашего героя, даете полезные советы?

— Я стараюсь не давать никому никаких советов. Просто хочу видеть, на что молодые способны. Джон Мур рекомендовал мне Джея Кортни с очень хорошей стороны и сказал, что у наших персонажей сложные взаимоотношения. Но вы ведь не хотите плакать, глядя на нас, правильно? Поэтому мы обыграли наши отношения таким образом, чтобы они казались забавными, хотя и не без проблем.

— Раньше Джон Макклейн курил, теперь не курит.

— У меня была проблема, связанная с курением. Теперь я не курю — вы знаете, что курение убивает. Никто не хочет умирать. Раньше в Голливуде было модно курить, и многие персонажи курили, но теперь все ратуют за здоровый образ жизни, и я в том числе (смеется).

— Готовы ли вы оставить эту франшизу?

— Нет, еще нет.

— Так вы можете выйти на пенсию в каком-то из будущих фильмов?

— Понял, на что вы намекаете, но я не собираюсь выходить на пенсию даже в кино — просто стал немного старше, вот и все.

Нью-йоркский коп пострелял в Первопрестольной

«Крепкий орешек: Хороший день, чтобы умереть» — пятая серия приключений нью-йоркского копа Джона Макклейна, которого на этот раз заносит в Москву. Персонажу Брюса Уиллиса предстоит сражение с русскими бандитами и коррумпированной властью, погони по российским дорогам (когда они не забиты пробками) и стрельба из всех видов оружия на улицах Первопрестольной.

Афиша красноречиво указывает на место действия: Брюс Уиллис на ней позирует на фоне собора Василия Блаженного и кремлевских стен. Новый фильм поставил Джон Мур, известный по лентам «В тылу врага», «Полет феникса», «Омен» и «Макс Пэйн». Большинство «московских» сцен были сняты в Будапеште, однако есть в фильме и подлинные московские кадры, их съемки проходили при участии студии «ТРИТЭ» Никиты Михалкова.

Но и этим не ограничен русский вклад в картину. Главную женскую роль в картине сыграла наша соотечественница Юлия Снигирь. Она же представляла фильм в Москве. Брюс Уиллис на нашу премьеру приехать не смог, но записал видеообращение к русским зрителям. Зато Юлию сопровождал Данила Козловский, которому в последнее время тоже прочат голливудскую карьеру.

В этом году у франшизы «Крепкий орешек» юбилей: первый фильм о Джоне Макклейне вышел 25 лет назад. Оригинальную ленту 1988 года снял Джон Мактирнан. Он же стал режиссером третьей части. Также над франшизой работали Ренни Харлин и Лен Уайзман.