Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Сергей Филин: «Могу сказать то, что кому-то не понравится»

В нападении на худрука балета Большого театра могут быть замешаны сотрудники театра. За неделю до покушения Сергей Филин дал интервью «Известиям»
0
Сергей Филин: «Могу сказать то, что кому-то не понравится»
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Пресс-секретарь Большого театра Екатерина Новикова заявила «Известиям», что в театре предполагают, кто стал заказчиком преступления, совершенного против главного балетмейстера Большого театра Сергея Филина. Напомним, что в ночь на пятницу, 18 января, неизвестный плеснул кислоту в лицо главному балетмейстеру БТ Сергею Филину. Пострадавший срочно был госпитализирован в больницу № 36 в ожоговое отделение. По предварительным данным, у него ожоги лица и глаз третьей степени.

— Подозрения есть, и за этими подозрениями есть конкретные люди. Кому это было выгодно и нужно. Но хочется, чтобы заявления были не голословные, а с фактами. Обидно, когда такие подлые дела остаются без наказания, — заявила Новикова. — Надо искать среди обиженных как внутри, так и вне театра — среди тех, кто заинтересован в дискредитации балета и всего Большого театра. Надо посмотреть, кто заинтересован в том, чтобы поставить своих людей в театре.

За неделю до покушения Сергей Филин говорил об угрозах, которым он не придал значения.

Сейчас Сергей Филин не дает никаких комментариев. Между тем в минувшую субботу он делился своими творческими планами с «Известиями», а также пояснил свою позицию по реконструкции БТ и письму Цискаридзе.

— В адрес реконструкции БТ звучит много критики. Со временем она несколько поутихла, но не исчезла. Почему идет такая волна негатива — действительно все так плохо, как говорят бывшие и настоящие сотрудники театра?

— Никто не пишет о том, что Анатолий Иксанов (генеральный директор Большого театра) первым забил тревогу и сказал, что театр в плачевном состоянии, при обследовании обнаружились огромные трещины, и здание могло как карточный домик сложиться в любой момент, в том числе когда там были зрители. Все пишут о подсвечниках, о низком потолке в зале, где занимаются артисты. И никто не говорит, что залов для занятий стало больше, а в том, где низкие потолки, из-за камерной атмосферы, очень уютно заниматься. А для того, чтобы подбрасывать партнершу, есть и другие залы с высокими потолками под 10 м. Самим артистам нравится именно маленький зал. 

— Но согласитесь, что большая доля критики была объективной.

— Можно критиковать, а можно сделать как я. Я пришел в театр с мыслью, что через семь месяцев туда войдут артисты балета и прошел по всему маршруту следования, посмотрел, что на мой взгляд было неудобно, непрактично, и написал список своих предложений. Придраться можно к чему угодно, даже к самому лучшему.

Я пошел по другому принципу — подумал, что можно изменить. Так, за самым большим балетным залом появился зал Галины Улановой. В переходе между ними по моей просьбе  сделали место, где артисты балета могут разогреваться. Убрали бетонный пол, постелили специальный теплый пол, чтобы артисты могли сидеть на полу, установили балетный станок, напротив в стене сделали шкафы, куда можно убирать репетиционные вещи, чтобы не носить их все время с собой. Там везде зеркала, если в зале кто-то репетирует, то перед тем, как зал освободится, у ожидающих артистов есть возможность у станка перед зеркалом разогреть мышцы.

По моей просьбе переделали двери, они стали теплыми и глухими, чтобы артистов не продувало, а за верхней сценой планировался склад, я категорически был против. В итоге там поставили диваны, и артисты, которые репетируют, имеют возможность отдыхать, также там сделали балетный пол, станки, зеркала. Наши предложения были услышаны и по поводу зрительного зала. В партере сделали центральный проход, которого не было, и ряды предполагались сплошные. 

— Как вы можете прокомментировать письмо Николая Цискаридзе о его возможном назначении на должность генерального директора БТ?

— По поводу письма ситуация довольно странная. Сам Николай на все вопросы отвечает: «давайте не будем об этом говорить». Я тоже не хотел бы говорить, а то могу сказать то, что кому-то не понравится.

— А как коллектив отнесся к появлению данного документа?

— У коллектива физически нет времени заниматься распрями. Люди работают, у нас 21 декабря состоялась премьера детского спектакля «Мойдодыр», после этого мы дали 21 постановку балета «Щелкунчик». Затем, после короткого перерыва три спектакля «Лебединое озеро». А через несколько дней мы выпускаем в абсолютно новом оформлении (декорации и костюмы) спектакль «Баядерка».

— Это новая постановка?

— Хореография прежняя — ничего нового мы не добавляли и ничего не сокращали, изменилось только оформление. Можно сказать, что это новая визуальная версия спектакля. Костюмы шил Большой театр, а автором эскизов выступил Валерий Левенталь.

— Вы довольны новыми костюмами? И если нет, вы можете повлиять на то, чтобы изменить их?

— Я могу повлиять на костюмы, чтобы моим артистам было удобнее и красивее танцевать, но не всегда. Все зависит от контракта. Однако мы, как во всех театрах мира, стараемся добиваться своего.

Я в свое время работал со Светланой Захаровой в English National Ballet. Мы с ней танцевали балет «Лебединое озеро» в Альберт-холле. Это было довольно сложно, потому что зрители сидят по кругу, как на арене, и декораций практически нет никаких, приходится танцевать на все стороны, чтобы все зрители могли увидеть артистов. Так вот, когда мне подобрали костюм — я в нем даже ходить не мог. Приезжал на три дня в Москву, чтобы сшить новый.

Я прилетел к Надежде Бабенковой, она, к сожалению, недавно умерла, — и сказал, что есть всего 2,5 дня, чтобы сделать новый костюм. Она сначала сказала, что это невозможно, но сшила потрясающий костюм. Визуально он выглядел точно также как английский, но совершенно легкий, удобный, из эластичной ткани. Когда прилетел в Лондон — в театре не могли поверить, что это другой костюм.

— У Большого театра всегда довольно дорогие костюмы. Ткани заказываются по всему миру, это же огромные деньги!

— У нас есть бюджет для этого. Кроме того, театр хорошо зарабатывает для того, чтобы эти деньги потратить на интересные и громкие премьеры.

— Какие громкие имена вы намерены привлекать в труппу?

— Я приглашал многих звезд. Но на сегодняшний день задача воспитывать новые имена из своих. Когда выращиваешь свое — это бесценно.

Совсем скоро в Большом пройдет ряд премьер. К нам приехала Диана Вишнева и в течение двух месяцев будет делать новый балет-премьеру Матса Эка «Квартира».

— Когда ждать премьеру?

— 28 марта в БТ состоятся сразу две громкие премьеры: балет «Квартира» и второй совершенно новый спектакль «Весна священная» Уэйна МакГрегора. Он ставится специально для Большого театра, для наших артистов. Весной в Москве пройдет международный фестиваль с одноименным названием — «Весна священная». В Москву приедут артисты четырех ведущих театров мира со своей интерпретацией этого спектакля.

А завершит сезон 12 июля премьера постановки «Онегина» Джона Кранко. Этот спектакль никогда не ставился в России. Его в свое время категорически запрещали в нашей стране. Говорили, что балет — не совсем то, о чем писал Пушкин, потом считалось, что русские могут исковеркать постановку, а потом сказали, что если русские будут танцевать, то переделают все на свой лад. Но на самом деле обладатели прав на балет были категорически против постановки в России.

Я занимался этим вопросом четыре года, общался с обладателями прав, убеждал, доказывал. Это очень долгая и сложная история, я не оставлял надежды привезти спектакль в Россию, и в итоге мне удалось главное — подружиться с этими людьми, которые отвечают за этот балет.

— Чем он вас так заинтересовал? Балет идет на Западе во многих театрах мира.

— Да, это одна из самых востребованных постановок, зрители охотно на него идут. В нем, как правило, всегда задействованы большие артисты — мировые звезды. Я смотрел его на разных сценах и получил громадное удовольствие.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир