Третий этаж ГИТИСа — место, где человек начинает верить в свои силы

Режиссерскому факультету ГИТИСа исполняется 90 лет. 27 ноября на кафедре пройдут открытые показы студенческих работ, конференция по истории факультета. Вечером — капустник в театре «Мастерская П. Фоменко». Накануне празднования Сергей Женовач побеседовал с корреспондентом «Известий». 

— Сергей Васильевич, юбилей режиссерского факультета — повод для подведения итогов?

— Итоги подводить еще рано. Хронология, может быть, уязвимая, но хотелось найти хоть какую-то дату для того, чтобы в этот день посмотреть в глаза выпускникам, поразмышлять о профессии. Первый раз мы хотим собрать факультет. Именно факультет, юбилей ГИТИСа будет отмечаться в следующем году.

— Чем живет сейчас факультет?

— С давних пор возникло противостояние мастерских — и ревность, и хорошая зависть, и желание быть интереснее, лучше сокурсников. Сейчас на факультете сложилась замечательная атмосфера доверительности. И мастерские не противостоят, а вместе работают и учатся друг у друга. Это мастерская Леонида Ефимовича Хейфеца, которая продолжает традиции мастерской Алексея Дмитриевича Попова и Марии Осиповны Кнебель, где трудятся замечательные мастера. Нельзя не упомянуть Наталью Алексеевну Звереву, старейшего нашего педагога, которая долгие годы была ассистентом у Кнебель. Она занимается наукой на кафедре, благодаря ей написано много серьезных работ по истории и теории режиссуры. Это мастерская Олега Львовича Кудряшова, который разработал свою интересную, ни на что не похожую систему воспитания драматического актера в соединении с музыкой. С первого курса его студенты занимаются вокалом и не только драматические, но и музыкальные спектакли выпускают. Мы соединили не только актеров и режиссеров, но и художников. Это мастерская Евгения Борисовича Каменьковича и Дмитрия Анатольевича Крымова. Путь трудный, но правильный и естественный. Чем раньше люди этих профессий встречаются, тем лучше понимают, что друг без друга им в театре не существовать. Ну и моя мастерская тоже по-своему дышит и развивается. Скажу банальность — профессии режиссера обучить невозможно. Ей можно только самообучиться — культивировать в себе режиссерский взгляд на природу жизни. Для этого и существует факультет, который создает среду, атмосферу, в которой ты можешь проверить, есть ли в тебе режиссерское мышление и если есть, понять, как его укрепить.

— Анатолий Эфрос, Борис Львов-Анохин, Петр Фоменко, Эймунтас Някрошюс, Римас Туминас. Имена знаменитых выпускников можно перечислять долго. Но режиссерский факультет ГИТИСа выпустил еще и несколько театров.

— Вообще правильно, когда театр возникает из курса. Люди собрались и захотели что-то вместе сделать и потом не смогли разойтись. Появилась вторая, третья, четвертая работы... Из режиссерского факультета родился театр Анатолия Александровича Васильева, Мастерская Петра Наумовича Фоменко, Студия театрального искусства под моим руководством. Можно сказать, что возникло и такое понятие, как кудряшовский театр. Два его выпуска плавно перешли в Театр Наций. И в том, что там сейчас появляются интересные, спорные спектакли, заслуга не только руководства, но еще и Олега Львовича Кудряшова, его педагогической команды.

— Вы учились у Петра Наумовича Фоменко, потом преподавали на его курсе. Линия Фоменко на факультете продолжается?

— Посторонним кажется, что пришел какой-то человек и заложил традиции. Но существуют звенышки в непрерывной цепи. Петр Наумович учился у Горчакова и Петрова, передавал нам то, что по-своему воспринял у своих учителей. А главный его учитель — Андрей Александрович Гончаров, который тогда только начинал преподавать. А когда я уже начал ставить спектакли и преподавать в институте, Андрей Александрович стал называть меня внучеком. Курсы режиссерского факультета — фоменки, хейфецы, каменьковичи — очень условные определения. Работает не один мастер, работает мастерская. Талант Петра Наумовича в том, что он сумел собрать вокруг себя замечательных, сложных, противоречивых педагогов. У нас висит афиша его мастерской, все педагоги по алфавиту — и Женовач, и Каменькович, и Ольга Васильевна Фирсова, педагоги по сценической речи Сусанна Павловна Серова, по танцу — Алла Михайловна Сигалова и Николай Карпов по сценическому движению. И сейчас у меня на курсе работают замечательные педагоги — Юрий Николаевич Бутусов, который сам уже спокойно может вести свою мастерскую, и замечательный педагог по речи Вера Камышникова. Саша Коручеков, Егор Перегудов — молодые педагоги, Сергей Качанов, уже много лет занимающийся преподаванием. Без этих людей, как и без педагогов по речи, по танцу, по движению, невозможно. Еще неизвестно, кто на кого как влияет. Мудрость Петра Наумовича в том, что он оказался этим звенышком, и все мы стараемся быть этим звенышком, чтобы впитать то, что было до нас, и передать дальше. И сделать так, чтобы накопленное развивалось, что-то отметается временем, что-то приобретается.

— Режиссерский факультет сыграл особую роль в судьбе Фоменко.

— Если бы не было факультета, он, может быть, и не вернулся бы к активной творческой жизни после трудного периода в Ленинграде, где он руководил Театром комедии. Для очень многих третий этаж ГИТИСа не то что бы реанимация, но то место, где человек снова начинает верить в себя, в свои силы. В режиссерской профессии без этого невозможно. Мы в Петра Наумовича верили баснословно. Для нас он был просто безусловным человеком и мастером. Сегодня кафедра режиссуры — это не только кафедра тех мастеров, которые трудятся сейчас, но и тех, кто ее создавал и развивал. И упражнения по импровизации Михаила Михайловича Буткевича, придуманные им семестры мы развиваем, и уроки Андрея Александровича Гончарова, и Марка Анатольевича Захарова, все его «зигзаги», о которых он нам все время говорил на кафедрах, мы тоже пытаемся осознать. Когда я учился и делал свои первые работы, в зрительном зале сидели Гончаров, Кнебель, Буткевич, Эфрос, Васильев, Хейфец, Захаров, Гинкас и молодые тогда педагоги Саркисов, Арцибашев. Кафедра была своего рода бойцовским клубом, где сталкивались мнения. А мы сидели под дверьми, подслушивали эти заседания.

— Сейчас уже не так?

— Пришли другие люди. Но для меня педагоги, работающие сегодня, — продолжение того, что было. По-своему интересное, парадоксальное, умное. Время всегда было непростым, а сейчас особенно. Культивируется не творческое начало, а продюсерское, начало успеха, а не обновления театрального языка. Поэтому ребятам приходится трудно. Кто-то ломается, уходит из профессии. Многие ребята для того, чтобы выжить, прокормиться, меняют интересы. Но есть люди, которые дышат театром, чувствуют театр и не могут без него существовать. Вот поэтому и хочется собрать всех выпускников, чтобы еще раз понять, что мы есть, что мы существуем и что профессия режиссера была и будет, как бы к ней ни относились.