Песни Виктора Цоя сгодились для танцев
Если бы боссы «Авторадио» несколько лет назад сдержали слово, данное ими прилюдно, и закрыли свой ностальгический «дискотечный» проект, это сочли бы безрассудством. Собственноручно зарезать такую дойную корову могли только безумцы или одержимые люди. Устроители же «Дискотеки 80-х» — граждане вполне земные и рациональные. Они не стали утилизировать козырной бренд, а, напротив, добавили ему объемности. Во всех смыслах слова. То есть визуализировали действо в формате 3D, снабдив зрителей специальными веселыми очками, плюс позвали когорту исторических русских рокеров. Получился коктейль Rock & Dance, где всё, что «дэнс», прозвучало неизменно, как на старых кассетах, и в очередной раз оказалось «опиумом для народа», а то, что «рок», исполнялось «живьем» и претендовало на определенную эксклюзивность.
Про Юру Шатунова здесь ничего не скажу. Только то, что он вышел на сцену и электорат российский, загодя хмельной, ряженный в цветастые парики, пионерские галстуки и блестящие ковбойские шляпы, опять встречал его, словно былинного богатыря. Се ля ви.
Перейдем к моментам более содержательным. Прежде всего во имя правды (возможно, горькой) следует вновь заметить, что ни одно представление не сопровождается в «Олимпийском» столпотворением большим, нежели «Дискотека 80-х». Даже Muse, Роджер Уотерс или, простите, сэр Пол Маккартни содрогнулись бы, увидев, какой экстаз у местной публики вызывает надцатое появление в упомянутом зале уже трудно скрывающих свой не юный возраст женщин из группы «Арабески», всё еще молодящихся певиц вроде Сабрины, Си Си Кетч и других подобных артистов, о длительной успешной карьере которых те же Пол или Роджер, вероятно, и не догадываются.
Время замирает в эти часы. И ощущение, что на дворе у нас вновь «стабильные» советские 1980-е, заметно усиливается. На сей раз это чувство оказалось вовсе всеобъемлющим, ибо отечественные рокеры как раз привнесли в «дополненную реальность» (так официально определялся художественный метод нынешней «Дискотеки») недостающие краски.
Возрожденный «Парк Горького» после красивого интро от приснопамятного латвийского «Зодиака» выдал подборку своих перестроечных экспортных хитов. Неизменный ни при каких обстоятельствах Константин Никольский разбавил свой традиционный «зэ бэст» тем, что исполнил «Один взгляд назад» вместе с дочерью Юлией. А моментом истины выглядел сет Вячеслава Бутусова. Посреди ностальгического попсового гулянья он взял и жестко запел «Скованные одной цепью», «Шар цвета хаки», а потом цоевскую «Звезду по имени Солнце» с гитарными соло Юрия Каспаряна во все мегаэкраны и «Гудбай, Америка!». Не знаю, как отнесся бы к появлению Славы с такими песнями в таком концерте его покойный друг Илья Кормильцев, но раз уж фронтмен «Ю-Питера» пришел на «Дискотеку», то хорошо, что сыграл именно так, как сыграл.
Другим напоминанием о том, что наши 1980-е были разными и с ними связана молодость не только тех, кто плясал (и поныне пляшет) под Bad Boys Blue и «Ласковый май», но и тех, кто слушал совсем другую музыку, стал коллекционный реюнион «Бригады С». На полчаса взъерошенный неугомонный Гарик Сукачев воссоединился с Сергеем Галаниным, и при содействии «Неприкасаемых» они грянули «Бродягу». «Бродяга — это от слова «брод», бродяга, но я не вижу брода...», словно на вечной памяти «Рок-ёлке» 1986 года орали Гарик и Серега, и вот тут был подлинный кайф. Вспомнили во имя праздничного дебоша и про бабушку, которая курит трубку, хотя это и не из 1980-х, и про ямщика. Примечательно, что простой люд такой непривычный финальный аккорд фестиваля воспринял спокойнее, чем творение «Белые розы», зато VIP-ложа завелась по-настоящему.
После Гарика коротенько позволили напомнить о Wonderful Life только поседевшему Блэку. И на том закруглились, клятвенно пообещав 30-тысячной толпе, что через год «Дискотека», несомненно, повторится.
