«Я буду сотрудничать со следствием по делу Саакашвили»
Бывший спикер грузинского парламента Нино Бурджанадзе и лидер партии «Демократическое движение «Единая Грузия» находится в оппозиции к Михаилу Саакашвили уже четыре года. Сегодня она намерена добиваться запрета партии Саакашвили «Единое национальное движение», а также готова сама выступить в суде на процессе против президента. Об этом она рассказала в интервью «Известиям».
— Еще год, до новых президентских выборов, Михаил Саакашвили будет во власти, и это очень опасно для Грузии. Он в любой момент может навредить стране. Честно говоря, не думаю, что у его «Единого национального движения» есть реальные шансы на полноценный реванш, но пытаться они будут. Поэтому я уверена, что грузинская политическая элита, общество дойдут до рассмотрения вопроса политической ответственности «националов», запрета этой партии. Конечно, это не должно выглядеть как попытка политического реванша. То есть важно, чтобы для этого были конкретные предпосылки.
— Следственные органы, которые сейчас заняты громкими делами соратников Саакашвили, не исключают, что могут пригласить на допрос и президента.
— Я охотно готова сотрудничать со следствием по президенту, если оно будет. Готова ответить на любые вопросы компетентных органов или парламентской комиссии. Буду говорить только правду, которая многим не понравится. На мой взгляд, Саакашвили должен быть допрошен по очень многим вопросам. И по гибели экс-премьера Зураба Жвания, и по гибели банковского сотрудника Сандро Гиргвлиани (его истязали высокие чины МВД), и по вопросам войны с Россией, и по разгонам митингов 7 ноября 2007 года и 26 мая 2011 года. Саакашвили должен волноваться насчет того, что я могу рассказать следствию. И он, поверьте, очень волнуется.
— Знаете ли вы о гибели Жвания что-то такое, чего не знают остальные?
— Ничего радикального нет, может, какие-то детали заинтересуют следствие. Но у меня есть большие сомнения по поводу официальной версии его смерти от отравления газом.
— Когда после смены власти в Грузии начались громкие аресты, на Западе стали раздаваться обеспокоенные голоса насчет того, нет ли в этих арестах политической составляющей.
— Мне непонятна реакция Запада. Вспомните хотя бы жестокий разгон демонстрации оппозиции в Тбилиси 26 мая прошлого года. Нас убивали, 42 участника той акции до сих пор находятся в тюрьмах. Запад промолчал тогда, и это возмутительно. Я абсолютно уверена в том, что для того чтобы Грузия стала реально свободной и демократической страной, необходимо расследование всех громких и негромких дел, которые связаны с периодом правления «националов». Нарушались права сотен или даже тысяч человек. Сейчас члены партии Саакашвили бессовестно говорят, что их преследуют по политическим мотивам. Это при том, что, пока они властвовали, в Грузии почти 180 человек были признаны политическими заключенными. Это вопиюще, когда так защищают одну из самых одиозных фигур того режима — экс-министра обороны и МВД Бачану Ахалая. Но, как юрист, не буду больше об этом, исходя из презумпции невиновности. Дождемся завершения расследования.
— Ваш муж, экс-замминистра МВД и начальник пограничной полиции генерал Бадри Бицадзе, тоже пострадал от «националов». После разгона митинга 26 мая прошлого года его обвинили в создании незаконных вооруженных формирований, он скрылся заграницей. Теперь он вернется?
— Конечно, он хочет вернуться домой как можно быстрее. Его дело развалилось. Но он принял решение не возвращаться, пока не будет определен вопрос всех политических заключенных в Грузии. Я надеюсь, что парламент это максимально быстро сделает. Мой муж в Западной Европе. У него всё в порядке с документами. Никто его не вышлет. Наши европейские друзья и тогда очень хорошо понимали, что происходит на самом деле, что он жертва политического террора.
— Новый премьер-министр говорит о необходимости наладить отношения с Россией, в этом вы его поддерживаете?
— Нужно вести экономический и политический диалог с Россией. Без полноценного урегулирования грузино-российских отношений у нашей страны всегда будут проблемы, главное — не сможем восстановить территориальную целостность. Понятно, что в одночасье такого урегулирования не будет, это сложный клубок, но работать надо активно, не жертвуя нашими национальными интересами.
