Между балетом и врагом
Семь выставок, восемь наполненных произведениями искусства этажей — Московский дом фотографии (МДФ) (он же Мультимедиа Арт Музей) открывает новый сезон в типичном для себя ритме.
Собственные проекты и кооперация с зарубежными партнерами позволяют готовить проекты о разном и для разной аудитории. Среди вернисажей последней недели — большая выставка о немецкой мультипликации, открытая в рамках года Германии в России при участии Гете-института. Эта уже третья в череде посвященных мультикам Германии экспозиция, на этот раз внимание сфокусировано на мультипликации ГДР.
Помимо рабочих элементов (есть и куклы, и объемные кадры из пластилина и других податливых материалов), показывают интереснейший фильм о том, как компьютерные программы изменили возможности кино (к счастью, старомодная съемка без технических ухищрений сегодня еще не исчезла). А в кинозале МДФ каждый день идет почти двухчасовая программа немецкой мультипликации.
Идет кино и на последнем этаже МДФ, где представлен проект «Диана Вишнева в объективе Патрика Демаршелье». Французский мастер снимал балерину вместе с ее партнером Марсело Гомесом. В этом же зале показывают и фильм Рустама Хамдамова 2011 года «Бриллианты». На завороженно сидящую перед экраном публику не влияет даже оставляющее желать лучшего качество звука.
Не все слышно и в зале, где расположилось «Время «Ч» Гриши Брускина. Большая инсталляция состоит из множества скульптур, объединенных темой врага. Статья о враге из словаря Даля встречает публику перед входом в затемненный зал. Перед длинной трибуной расположились белые фигуры собак-скелетов, мышей и людей в противогазах. Художник работает здесь с историями из своей жизни, с собственными страхами — и одновременно с огромным пластом мировой культуры: от Платона до Гоголя, от Брейгеля до Блока.
Авторские комментарии звучат в записи, но слушать их необязательно. На сиденьях лежат буклеты с описанием всех работ, к выставке вышел интереснейший каталог. Здесь не только воспроизводятся породившие «Время «Ч» авторские фобии (фотографии работ сопровождаются его собственными текстами — редкий случай для каталога), но и публикуются три интереснейших статьи о Брускине, написанные специалистами из разных стран.
Среди других проектов Дома фотографии — подводящая промежуточные итоги выставка творческого дуэта Electroboutique в составе Аристарха Чернышева и Алексея Шульгина (дети здесь не отлипают от интерактивных экспонатов) и «Скорость света» Давида Тер-Оганяна. Он только что выставлялся как лауреат международной арт-премии «Хенкель» в венском Музее современного искусства.
Вернисажи двух других экспозиций на Остоженке прошли еще летом. Одна посвящена классику советской фотографии Дмитрию Бальтерманцу, десятилетиями определявшего фотоэстетику «Огонька», важнейшего пропагандистского журнала послевоенного времени. Другая — французскому классику Брассаю (1899–1984), одному из важнейших мастеров модерна.
Сын венгра и армянки, Брассай приехал в Париж в 25 лет, французский учил по книгам Марселя Пруста, а фотографией стал заниматься после изучения изобразительного искусства, сменить профессию его убедил друг, выдающийся фотограф Андре Кертеш. Отсюда особая плотность кадра у Брассая. Это не живопись, конечно, но живописного в его снимках очень много.
На московской ретроспективе представлены фотографии, запечатлевшие Париж в 1930–1940 годах. Здесь есть и снимки из кабаре, и богема, но в целом это взгляд, далекий от туристического. Брассай снимал витрины и манекены, прохожих с зонтами и уличную рекламу. В залах соседствуют ночные полицейские на велосипедах и городские сумасшедшие, виды полуразрушенных кварталов и «Чрево Парижа» (так раньше назывался огромный рынок на месте, где сейчас торговый центр Ле Аль). Ни одного снимка в цвете, все — черно-белое, с поразительной композицией и игрой света и тени.
Показывают также графику и скульптуру Брассая, оставившего, в частности, замечательные мемуары о Генри Миллере и книгу бесед с Пикассо (художник запечатлен на одном из снимков — он рисует Жана Маре в виде обнаженной красавицы). В итоге получился проект, уникальный для сегодняшней Москвы, уже соскучившейся по фотобиеннале и массовой встрече с мастерами фотографии первого ряда.
