Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Людей закармливают попсой, от этого много зла и неприязни»

Вероника Джиоева — о силе высокого искусства
0
«Людей закармливают попсой, от этого много зла и неприязни»
Фото: РИА НОВОСТИ
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Вероника Джиоева, югоосетинская оперная дива со стремительно растущей карьерой, приехала в Сочи, чтобы спеть в рамках Культурной Олимпиады. Сочи ей нравится тем, что здесь «не холодно», и не нравится количеством попсовых афиш. Известная своей прямотой певица выложила всю правду обозревателю «Известий». 

— Тут в Сочи вся страна сейчас отдыхает, а вы приехали работать.

— У меня расписан почти каждый день до 2016 года. Сейчас я уезжаю из России и вернусь только в ноябре, к премьере «Князя Игоря» в Большом в постановке Юрия Любимова, в которой я участвую.

— Недавно вы пели с Баварским оркестром под управлением Мариса Янсонса. Какие впечатления?

— Это такая удача — работать с дирижером, входящим в пятерку лучших в мире. После этого я очень ждала второго приглашения от Янсонса, и вот оно поступило: буду петь в 2014 году с оркестром Концертгебау, а этот оркестр еще лучше, чем Баварский.

— Не хотите ли попробовать себя в барочной музыке?

— Я умею петь барокко, так же как джаз, эстраду и прочее, но это не мое. Там я не могу показать все богатые краски, свободу и красоту своего голоса. В пении, например, Чечилии Бартоли для меня слишком много химии, искусственности. Я не получаю от нее удовольствия.

— В какой момент в вашей карьере произошел решающий рывок?

— А у меня все плавно было, ступенька за ступенькой. Я знаю, что всегда достигну, чего хочу. И не то что подлостью какой-то. Нет, надо идти прямо и в правильном направлении. И никогда не срывать проекты, даже по причине болезни. Все простуды я переношу на ногах. Конечно, это вредно, и в итоге я заработала хроническую болезнь уха. Но в этом году я не отменила ни одного концерта и чувствую себя человеком. Тут или так, или тебя отставят в сторону.

— Анна Нетребко в последнее время отменяет очень многие проекты, и ничего.

— Она знает, что делает. Если бы Аня спела только «Любовный напиток» в Метрополитен, она уже была бы легендой. Она — бренд, и заслужила право отказываться. Если бы я была на ее месте, наверное, так же бы делала (смеется).

— Есть ли идеальный возраст примадонны?

— Конечно. Это 40–45 лет.

— Вы ограничиваете себя в еде?

— Разумеется, в день концерта я не буду есть чипсы или семечки. А вообще я ни в чем себя не ограничиваю. Главное — выспаться перед концертом и не говорить много. Что для меня очень трудно (смеется).

— Есть мнение, что нынешним российским певцам тяжело пробиться без общения с Валерием Гергиевым.

— Это абсолютно не так. Многие говорят, что я пою в Мариинском театре, потому что осетинка. На самом деле у Гергиева поют всего три человека из Осетии, так что «своих» он не протаскивает. Он протаскивает талантливых, тех, кто ему нравится. Не секрет, что его любимая певица — Аня Нетребко.

— Как вы относитесь к истории с удалением Евгения Никитина с Байрейтского фестиваля из-за юношеской татуировки?

— Многие говорят, что он сам заварил эту кашу ради рекламы. Я вам скажу, что реклама ему не нужна — это один из лучших певцов в мире. Наверное, тут дело в зависти к русским певцам. Сейчас идет борьба с русскими певцами, потому что мы самые высокооплачиваемые, поем главные партии во всех театрах, во всех стилях и на всех языках. Не знаю, почему российская публика так любит средних европейских певцов, прощая им многое. Европейцы же придираются к каждому нашему французскому или немецкому слову.

— И тем не менее русским музыкантам удается пробиваться.

— И Америка, и Япония, и Южная Корея попросту закупают русских музыкантов в огромных количествах. Все лучшие профессора из Петербурга и Москвы работают там. Мы ничего не держим и не ценим — всё выпускаем из рук. Даже Осетия: кажется, такой маленький народ, ну откуда берутся такие страшные люди! Они даже Гергиева не оценили.

— А что, там его не любят?

— Сейчас-то его боготворят, а в свое время не оценили.

— Вы говорите, что мы ничего не держим. А сами тоже ведь большую часть жизни проводите за рубежом?

— Я живу в Петербурге и в Праге. В начале моей карьеры один умный человек мне сказал: езжай и делай карьеру на Западе, тогда тебя будут признавать здесь. Мы вынуждены. Я не очень люблю в Европе жить, но работать приходится. И если мне предлагают два контракта: один в России, другой в Европе, я выберу Европу, к сожалению.

— Из-за денег?

— Нет, из-за статуса.

— Примадонне обязательно нужно быть женщиной с характером?

— После конкурса «Большая опера» люди писали: «Мы так любим голос Джиоевой, но она такая вульгарная! Это так раздражает!» На самом деле это была моя защита от закулисных интриг. Вообще, не знаю, почему за мной закрепилась слава «острой на язычок». Может, потому что я всегда говорю правду? Просто когда я приезжаю в город, я не хочу видеть рядом с нашими афишами дешевую некачественную попсу. Мне это противно, даже не хочу петь в этот день! Ну что это? Как можно приходить на концерт, где поют под фонограмму? Разве это эмоции? Я бы ни за что не пошла на такой концерт. Ну разве что за €1 млн. В такой ситуации все виноваты, особенно СМИ. Что нам предлагают, то мы и едим. Людей закармливают попсой, и люди деградируют. От этого много зла и неприязни. Когда звучит классическая музыка, всё по-другому.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...