Иван Охлобыстин смешал Бэтмена и Джокера
Конкурсная программа выборгского фестиваля «Окно в Европу» завершилась фильмами, имеющими наибольшие прокатные перспективы: «Все просто» Сони Карпуниной и «Соловей-разбойник» Егора Баранова. В отличие от остальных участников конкурса, эти ленты имеют понятную целевую аудиторию.
«Все просто» — городская мелодрама с элементами комедии, неплохое кино для свиданий. Это полнометражный дебют выпускницы ВГИКа Сони Карпуниной, ставшей известной после участия в фильме «Одноклассники» Сергея Соловьева. Два года назад мэтр экранизировал сценарий своей ученицы и ее же пригласил на одну из главных ролей. Теперь же 27-летняя Карпунина не стала отдавать сценарий на сторону и сама села в режиссерское кресло, что, впрочем, не помешало ей опять сыграть главную роль.
Без помощника, впрочем, не обошлось: экранным партнером, продюсером и соавтором сценария выступил Клим Шипенко («Непрощенные», «Кто я?»). Пикантности этому факту добавляли лирические отношения Карпуниной и Шипенко в реальной жизни. Будь они оба поизвестнее, их роман мог бы стать отличной рекламой фильму. А пока прокатчикам стоит делать упор на молодежную направленность «Все просто».
Встречи-измены-расставания, балансирование между трешем и гламуром, выстраивание карьеры, мечты о творчестве и пьянки — из этого состоит жизнь персонажей Сони. Ситуации в общем-то банальны, но в меру правдоподобны и неплохо укладываются в узкие жанровые рамки. Для успешного проката и удовлетворенности целевой аудитории — это плюс, для демонстрации авторского стиля — минус.
Личность Карпуниной здесь проявляется разве что в самолюбовании: девушка практически не вылезает из кадра, и камера ею наслаждается — даже проснувшись утром после дикой пьянки, героиня Сони выглядит безупречно. Смелости поднять недешевый полнометражный проект выпускнице ВГИКа хватило, а вот явить себя с размазанным макияжем и синяками под глазами — нет.
Посоревноваться с Соней в выпячивании себя любимого вполне может Иван Охлобыстин, написавший сценарий «Соловья-разбойника» и сыгравший в фильме роль народного кумира, разбойника Севы Соловьева. Это тот случай, когда кино получилось авторским, но не режиссерским. Егор Баранов («Самоубийцы») проявился здесь исключительно как подражатель Тарантино и Родригеса, а всей идеологической нагрузкой и общим тонусом фильм явно обязан автору «Доктрины-77».
О скандальном манифесте Охлобыстина нельзя не вспомнить: что пафосная речь в «Лужниках», что задорные реплики Соловья-разбойника — сумбурная, хотя и эффектная спекуляция на тему русского духа, а сюжет фильма — то ли серьезный, то ли шутливый призыв к бунту. Тому самому бунту, который бессмысленный и беспощадный, но, по Охлобыстину, очистительный. Мол, русский народ, он такой: когда припрет, надо побузить, получить по башке и жить дальше.
Главный герой — бывший вице-президент крупной компании, решивший освободиться из офисного рабства и пожить настоящей лихой жизнью. Сколотив команду единомышленников, он поселяется в лесной глуши и начинает наводить справедливость. Несмотря на отсылки к преданиям о русском лесном разбойнике, а также к сказаниям о Стеньке Разине, образ, созданный Охлобыстиным, скорее, заставляет вспомнить о Бэтмене и Джокере.
От Бэтмена Сева Соловьев позаимствовал заботу о простом люде, развевающийся плащ, внушительный мотоцикл и комиксовую неуязвимость (прямой обстрел из нескольких автоматов ему нипочем). А от Джокера — садистские наклонности, замашки криминального авторитета, жутковатую ухмылку и деструктивность ради деструктивности.
Но до американской тщательности и основательности здесь как до Луны. Создатели фильма во многом понадеялись на русское «авось». Мол, и так прокатит. Получился взрывоопасный коктейль, который можно было бы назвать перегибанием палки, если бы не идеологическая подоплека, актуальная после нынешнего всплеска политической активности.
Для полного соответствия моменту Соловья-разбойника надо было сделать пламенным борцом с коррупцией. А в остальном — точное попадание. Сложно поверить, что сценарий был написан еще девять лет назад. Так что какие-то вещи о русском народе Охлобыстин чувствует и понимает верно. И хорошо, что на сей раз он декларирует свои идеи в кино — выпускать пар в искусстве безопаснее, чем в жизни.
