Реалист Митурич в эпохе авангарда
В Третьяковской галерее на Крымском Валу показывают работы Петра Митурича (1887–1956), выдающегося русского графика ХХ века. Здесь представлены его работы из собрания самого музея, а это хорошее собрание. Третьяковка начала формировать фонд Митурича еще в 1920-е годы, когда несколько его рисунков приобрел тогдашний директор галереи, знаменитый искусствовед Анатолий Бакушинский (он же создал и отдел графики в музее).
Всего в Третьяковке около 220 графических листов Митурича, из них выставлено около 70, включая «Санталовский цикл». Он относится к числу важнейших в его наследии и обязан названием деревне Новгородской губернии, где семья Митуричей проводила лето.
В мае 1920 года в Санталово приехал Председатель земного шара Велимир Хлебников. В июне он здесь умер. Рисунки Митурича, запечатлевшие поэта на смертном одре, — из числа ключевых произведений русской культуры.
О связи Митурича и Хлебникова написано много, даже слишком. Миф определяет Митурича как человека из окружения Хлебникова, последователя его идей. Это не так: оригинальность Митурича не вызывает сомнения ни у кого, кто знаком с его творчеством. Хотя влияние он испытал огромное, делал композиции к палиндромам Хлебникова (работы в этой стилистике есть на выставке).
После закрытия ВХУТЕМАСа, где он преподавал, Митурич занимался лишь рисованием. В конце жизни у него почти не было заказов. Вот его диалог с художником Александром Лабасом: «Живется неважно, сын кормит, совсем не рисую и не пишу» — «А почему, Петр Васильевич?» — «Понимаете, Александр Аркадьевич, сколько можно работать и класть на полку или к стенке. Ведь уже и так до потолка, и никому это не нужно, и никто этим не интересуется». И это говорит классик.
Невостребованность художников, особенно на закате жизни, — одна из теневых сторон искусства. Лишь паре везунчиков в каждом поколении удается быть на гребне успеха до конца дней. Вопрос, впрочем, в том, что такое успех. В советские времена ответ зависел от способности художника идти на компромисс, готовности принять идеологию партии и воспевать ее лидеров.
Митурич не участвовал в таких играх, ему были неинтересны те, кто подчинялся эпохе. Как пишет тот же Лабас, «сталкиваясь с подозрительной обстановкой, суррогатом, ремесленничеством и спекуляцией, он начинал задыхаться в ней, он мог жить только там, где был чистый воздух искусства». Неудивительно, что однажды Митурич публично отказался делать портрет Константина Симонова — ведь тот публично ругал Хлебникова.
До конца своих дней он носил в кармане модель очередного мотора для задуманного им летательного аппарата. Увлечение авиацией началось давно. В годы Первой мировой войны (художник участвовал также в гражданской) Митурич пытался поступить в летную школу. Первые проекты такого аппарата относятся еще к концу 1910-х годов. На Крымском валу показывают рисунок, запечатлевший модель 1918 года, и еще один, где запечатлена то ли птица, то ли прообраз летающего орнитоптера, запатентованного художником много лет спустя.
Инженеры говорили, что «его изобретательские работы можно рассматривать как открытия, имеющие большие перспективы в будущем». Но время это, видимо, еще не пришло. Неизвестно, где находятся модели летающих аппаратов Митурича.
Хорошо, что 125-летие художника отмечено персональной выставкой, пусть и небольшой. Обидно, что это не полноценная ретроспектива, она ограничена графикой, даже отдел живописи в ней не участвует.
Зато Третьяковка. Зато в издательстве «Три квадрата» вышел каталог — большинство работ воспроизведено в натуральную величину, многие сопровождаются комментариями. Из письменного наследия Митурича опубликовано едва ли 10%. Книга «Записки сурового реалиста эпохи авангарда» была коллажем из препарированных или сокращенных текстов разных лет и разных жанров.
Неизвестна и судьба многих работ Митурича в архивах. Как сказал «Известиям» внук художника, Сергей Митурич, еще предстоит собрать материалы военной экспедиции художников в 1915 году, с которой Петр Митурич побывал на Западном фронте. Часть материала хранится в Историческом музее, другая — в архивах Петербурга.
Выставка открыта до 29 июля.
