Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Перед дочерью Зои Федоровой моя совесть чиста»

Ирина Пегова — о пересечениях личной и экранной судеб, приметах, суевериях и нереализованных мечтах
0
«Перед дочерью Зои Федоровой моя совесть чиста»
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

На «Первом канале» покажут долгожданный сериал «Зоя» о трагической судьбе легендарной советской актрисы Зои Федоровой. Исполнительница главной роли Ирина Пегова рассказала корреспонденту «Недели» о том, что привлекло ее в этой работе.

Я видела фрагмент фильма, и вы действительно очень похожи на Зою Алексеевну.

— Внешне? По фактуре мы действительно похожи. В том, как развивается актерская судьба, тоже есть что-то общее. Зоя Федорова ведь почти сразу начала с заглавных ролей героинь. Искренне надеюсь, что на этом наше сходство заканчивается.

Что вас привлекло в этой работе?

— Во-первых, всегда приятно, когда говорят: «Сценарий написан специально для вас, и сыграть это можете только вы!» Во-вторых, у Зои Федоровой совершенно уникальная, необычная интересная жизнь. И трагическая. Думаю, если бы эту историю просто выдумал сценарист, могли сказать: «Выдумки, так не бывает», но известно же, что жизнь порой подкидывает удивительные сюжеты.

Звезда кино, ставшая легендой при жизни. Безумная любовь с американским военным Джексоном Тейтом. Его выдворили из страны, а ее сослали в сталинские лагеря. Потом — знаменитый Владимирский централ, где она сидела, кстати, вместе с Лидией Андреевной Руслановой. Другая бы сломалась, но нет, у Зои Алексеевны был на редкость сильный характер. Когда вернулась, снова начала сниматься.

В 1981 году ее убили в собственной квартире. Это убийство наделало много шуму, было окружено ореолом тайны и скандальности — бриллианты, политика, завязки с партийными деятелями. До сих пор никто толком не знает, что там произошло, и убийцу, конечно же, не нашли. Удивительная жизнь. Удивительное время, в котором интересно существовать.

— Не думаю, что такие перевоплощения даются легко.

— В этом прелесть актерской профессии — ты можешь погружаться в разные эпохи, времена, города, примерять на себя другие жизни. Когда я читала сценарий, понимала, что мне хочется это играть. Обычно когда предлагают роль в сериалах, сто раз подумаю, а надо ли? Как говорила Фаина Раневская, сняться в плохом кино — все равно, что плюнуть в вечность. А тут почти сразу согласилась. Да и помимо самой истории, подкупил актерский состав — Роман Мадянов, Светлана Немоляева, с которой мы потом вместе стали играть в спектакле «Таланты и поклонники» Миндаугаса Карбаускиса.

Не было внутреннего страха перед ролью?

— Я как раз хотела сказать, что никто в съемочной группе не собирался снимать документальную историю Зои Федоровой. Мою героиню зовут Зоя Федотова, и это собирательный образ. И по большому счету я старалась абстрагироваться от реальной истории и играла героиню, которая прописана в сценарии.

— Много фильмов с участием Федоровой пересмотрели?

— Конечно, я смотрела ее фильмы, общалась с людьми, которые ее близко знали. Но я ведь не знала ее лично, а судить об артисте только по его фильмам — занятие абсолютно бесперспективное. Я по себе это знаю. Так что, если ее дочь Виктория, которая давно живет в Америке, вдруг увидит этот фильм и скажет: «Ира, что вы сделали? Мама была совершенно не такой!», моя совесть будет чиста — я играла артистку Федотову. Правда, если честно, мне было интересно изучать, как реальная Зоя Федорова существовала в кадре, я даже старалась... нет, не скопировать, а взять на вооружение ее такую... порывистость. Иногда даже пыталась так же существовать на площадке, что в другой ситуации сегодня могло выглядеть как жуткий наигрыш. Но поскольку картина получилась стилизованной, с «замыленным» слегка кадром, эдакое ретро — должно вроде смотреться органично.

— Вам самой ваш сериал понравился?

— Я его целиком не видела, но там точно есть несколько сцен, которыми я горжусь. Мне за них не стыдно. Но фильм так долго не показывали (мы ведь снимали его четыре года назад), что даже какой-то комплекс появился — ну, что его держат, может, что-то не получилось?

А как вы думаете, Зоя Федорова была агентом НКВД? Ходили такие слухи.

— Я даже думать об этом не хочу — нет ответа на этот вопрос. Нету! Говорят, ее связывали дружеские отношения с Лаврентием Берией, он якобы даже помог освободить ее отца, которого посадили в 1938 году, а спустя какое-то время неожиданно выпустили. Тем не менее самой Зое, когда из-за связи с американцем над ней стали сгущаться тучи, он не помог. Не смог. Или не захотел. Но еще раз повторяю — не надо обращаться ко мне как историку, документально изучившему жизнь этой замечательной актрисы. Я всего лишь существую на экране в предлагаемых обстоятельствах.

Считается, что роли меняют актера, могут даже повлиять на его судьбу.

— И меняют, и влияют. Причем всегда. У меня были случаи, когда экранная история пересекалась с моей жизнью. Совпадение? Может быть. Я вроде человек не суеверный, но стараюсь выполнять все ритуалы — например, сажусь на тетрадку с ролью, если она падает. Я, собственно, поэтому и не стала приближать к себе Зою Федорову на близкое расстояние, не хотела, чтобы она смогла каким-то образом повлиять на мою жизнь. Но время работы над картиной вспоминаю с удовольствием: удивительное единение всей съемочной группы, артистов, чудесная атмосфера. Это редко бывает.

У вас есть нереализованные творческие мечты?

— Хотелось бы сыграть что-нибудь стихотворное и трагическое. Шекспира, например. Или, наоборот, современное и фриковатое. Мне интересны смелые эксперименты. Но я давно усвоила — бессмысленно что-то заказывать. Хотя ничто не мешает культивировать какие-то желания внутри себя: верю, что когда о чем-то долго думаешь, это непременно сбывается.

Зоя, 25–28 июня, 21.30, «Первый канал»

Комментарии
Прямой эфир