Как остановить теракты на Северном Кавказе?

Двойной теракт около отделения полиции в Махачкале, жертвами которого стали 13 человек, могли совершить брат и сестра Алиевы. Следователи считают, что они входили в группировку террористов-смертников, которую ищут с середины апреля. Организатором теракта силовики называют 24-летнего главаря махачкалинской бандгруппы Гусейна Мамаева ("Хамза"). По данным спецслужб, еще пять «живых бомб» до сих пор остаются на свободе и новые взрывы могут прогреметь в любом городе России.

Спецслужбы восстановили картину теракта около стационарного поста ДПС «Аляска-30» в Махачкале, который расположен на северной окраине города. Вечером 3 мая на посту дежурило несколько десятков гаишников, полицейских, оперативников угрозыска и бойцов ОМОНа.

В 22.10 полицейские остановили для проверки автомобиль, за которым ехал Mitsubishi Charisma. Иномарка остановилась в 15 м от блокпоста и тут же рванул заряд.

— По заключению экспертов, сила взрыва составила порядка 20 кг в тротиловом эквиваленте, — поясняет представитель следственного управления СКР по Дагестану Расул Темирбеков.

Первый взрыв оказался ловушкой. Когда в 22.25 около поста собрались оперативники и зеваки, около них взорвалась припаркованная «Газель». Это был еще более мощный взрыв. Бомба была начинена поражающими элементами: болтами, кусками арматуры.

Шесть человек скончались на месте, еще семеро скончались в больнице. Среди них семь полицейских, трое спасателей и два местных жителя. Около 100 человек были ранены.

По предварительным данным, теракт совершили уроженцы Махачкалы брат и сестра Алиевы — 23-летний Ризван и 19-летняя Муслимат. Их ориентировки контрразведчики разослали во все подразделения МВД Северного Кавказа. В них говорилось о группе из девяти шахидов-смертников, которые готовились подорваться в разных регионах России в майские праздники.

Спецслужбам удалось схватить 29 апреля двух смертниц из этой группы в Северной Осетии, где они ехали на Mitsubishi. Документы у них были в порядке, но одна уже числилась в ориентировках. При осмотре машины служебная собака почуяла взрывчатку — бомба была спрятана в багажнике.

Оперативники полагают, что группировка смертников состоит из родственников уничтоженных боевиков, которые теперь собираются за них отомстить. В последнее время спецслужбы провели несколько успешных операций в Дагестане.

В апреле был убит глава дагестанских ваххабитов 51-летний Ибрагимхалил Даудов, подозреваемый в организации теракта в Москве. Занявший его место Рустам Асильдеров был уничтожен 24 апреля. Сейчас, по оперативным данным, подполье возглавил некий Арсен Мамаев, которому всего 24 года. Судя по всему, именно он и стоит за террористической атакой в Махачкале.

Сейчас спецслужбы и оперативники МВД усиленно ищут остальных террористов, среди которых один мужчина. «Живые бомбы» могут взорваться в любом городе России. 
Как показывает практика, террористы часто стараются приурочить свои «акции» к каким-либо датам или праздникам.

9 мая 2002 года в дагестанском Каспийске в толпе зрителей прогремел мощный взрыв во время военного парада — погибли 45 человек. А спустя два года в Грозном также во время парада при взрыве заложенного в трибуну фугаса погиб президент Чечни Ахмат Кадыров и еще 6 человек из его окружения.

«Известия» опросили экспертов, которые высказали свое мнение о том, как остановить волну террора на Северном Кавказе.

Юнус-Бек Евкуров, глава Республики Ингушетия:

— Cпецслужбам необходимо выявить и держать в узде темные силы за рубежом, которые заинтересованы в напряженной обстановке на Северном Кавказе. Огромное количество наемников из-за границы замутили нашу молодежь. Это недопустимо.

Я бы сделал упор на профилактику, а не силовую составляющую, которая сегодня явно преобладает. Нужно давать награды и звания силовикам не за количество уничтоженных боевиков, а за количество принужденных к сдаче и явке с повинной. Если хотя бы из 10 уничтоженных боевиков один сдался — это уже успех.

Необходим диалог в религиозной сфере. Теракт в Дагестане произошел сразу после того, как на днях в республике представители двух мусульманских течений устроили мирную встречу. Значит, кому-то невыгодно, чтобы у нас был религиозный мир.

Необходимо уходить от детального освещения контртеррористических операций в СМИ. Ведущие газеты и телеканалы целыми днями рассказывают: убили такого-то лидера бандподолья, такого-то. Кто они такие, чтобы столько о нем говорить? Эти сообщения лишь дают поводы для сплетен и шуток: дескать, одних лидеров бандподполья убивают, а где рядовые? Цифры уничтоженных боевиков должны быть тайной за семью печатями. Это страшные цифры.

Президент Международной ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Сергей Гончаров:

— Перманентные взрывы на Кавказе не являются терактами — это самая настоящая война местного населения против силовиков, против существующей власти вообще. На руководящих постах в кавказских республиках находятся представители больших кланов и тейпов, которые берут на работу своих родственников. Это кумовство приводит к тому, что остальной части населения, и в первую очередь молодым людям, не остается ничего, кроме как идти в «мятежное подполье».

Нам не нужно ничего придумывать — есть исторический опыт. При царях и во время Советского Союза кавказскими анклавами только номинально управлял местный житель, но вся администрация вплоть до первых заместителей у него были ставленниками Москвы, не привязанными ни к кому из местных «авторитетов». Только так мы сможем прервать эту войну кланов на Кавказе.

Асламбек Паскачев,  руководитель президиума   Российского конгресса народов Кавказа:

— Дагестану и Ингушетии необходимо брать пример с Чечни, где еще совсем недавно ежедневно звучали взрывы, а сейчас даже преступность снизилась до уровня 1970-1980-х годов советского периода. Там власти заняли очень жесткую позицию по отношению к террористическому подполью, поэтому Чечня стала самым спокойным регионом в России. При этом не надо забывать, что северокавказские республики — это сообщающиеся между собой сосуды. Поэтому борьба с терроризмом в регионе должна быть скоординирована. Кроме того, больше внимания нужно уделять экономике и молодежи.

Альви Керимов, официальный представитель правительства и главы Чечни Рамзана Кадырова:

— Мы справились с этой проблемой двумя способами. В первую очередь в республике создана ситуация, когда ни одна из многочисленных национальностей или тейпов не чувствуют себя ущемленными, поэтому и нет межклановых войн. Во-вторых, с группами, которые не готовы быть в составе России и хотят подорвать связь республик с центром, необходимо быть предельно жесткими и даже бескомпромиссными.

Публицист Гейдар Джемаль:

— Остановить волну насилия на Северном Кавказе нельзя. Там создана предвоенная ситуация, находящаяся на краю взрыва, в которой наивно говорить о прекращении терактов. Если говорить о ситуации в целом, то это функция от общего кризиса в стране. Основную причину этого кризиса можно сформулировать — «верхи не могут, а низы не хотят». Власти выгодно поддерживать разобщенность граждан, превратив народ в население. Это общемировая тенденция, безусловно, имеющая в России специфическую форму.

Анатолий Цыганок  руководитель Центра военного прогнозирования Института политического и военного анализа:

— Зимой боевики отсиживались в квартирах, теперь подались в леса, так что теракты в Дагестане прогремят еще не раз. На мой взгляд, в республике необходимо провести  войсковую операцию и прошерстить всех подряд. Принимаемые сейчас меры — недостаточны. На ситуацию в республике негативно влияет клановость и коррупция.

Геннадий Гудков, депутат Госдумы:

— Отдельными мерами делу уже не поможешь. Нужно признать, что на Кавказе идет ограниченная гражданская война. Причины для этого имеются: это бедность и социальное расслоение живущих там людей, чудовищный произвол чиновников, гигантские махинации и воровство, полное бесправие граждан, экстремистские учения и идеологии, которые вытесняют традиционный ислам.

Это глубоко запущенный комплекс проблем, и нет никакого волшебного ключика, чтобы исправить эту ситуацию. Перемены должны происходить на глобальном уровне. Необходимо сменить там власть, изменить Конституцию. Либо нынешней власти нужно в корне изменить свою политику, но только делать она этого не желает.