Евгения Добровольская убила Андрея Кузичева словом
На экспериментальной Новой сцене МХТ им. А.П. Чехова состоялась третья за сезон премьера. В рамках проекта «Французский театр. Впервые на русском» драматург и режиссер Паскаль Рамбер поставил собственную пьесу Cloture de l'amour («Предел любви»). В 2011 году она была представлена на Авиньонском фестиваля, после чего Рамбер был приглашен на постановку сразу в несколько стран. Право первой ночи отвоевал Художественный театр.
Ажиотаж вокруг «Предела любви» легко объясним. Пьеса создана для антрепризных проектов и фильмов, рассчитанных на двух крепких актеров — мужчину и женщину. МХТ доверил играть главные роли Евгении Добровольской и Андрею Кузичеву.
По сюжету пьесы актерская супружеская пара встречается в репетиционном зале, чтобы пройти новую пьесу. Но до репетиции дело так и не доходит — Софи и Марк начинают выяснять отношения и в финале расстаются, так и не вступив в диалог. «Предел любви» состоит из двух непересекающихся монологов.
Пока один герой отстаивает свою точку зрения, другой безмолвно реагирует на каждое слово, а зритель ощущает себя третейским судьей, выслушивающим обвинение двух сторон. Одни и те же обстоятельства, одни и те же истории выглядят совершенно по-разному, а кому верить, каждый волен выбирать сам.
Андрею Кузичеву сложнее найти сторонников. Монолог его героя начинается на повышенных тонах, и актер вынужден держать высокий градус до финальной точки. Утонченный брюзга, велеречивый и пафосный Марк камня на камне не оставляет на прожитой семейной жизни. Бьет наотмашь, прибегает к недопустимым приемам. Обсуждает с супругой будущую возлюбленную, заявляет, что заберет себе троих детей. Но общее прошлое не так легко отменить. Обращаясь к жене, Марк по привычке называет ее «любимая» и не может не признать ее актерский талант.
Режиссер Рамбер осознанно уступает драматургу Рамберу. Он отказывается от постановочных средств, эффектных декораций. В тексте «Предела любви» прослеживается куртуазная традиция играть словом, изящно переплетать смыслы. Рамбер преуспевает в этом, но иногда кажется, его эстетство чрезмерно. Главная идея режиссера сконцентрирована во фразе Софи: «Ты убил наш общий язык».
Когда после 45-минутного молчания героиня Евгении Добровольской произносит первые слова, зрители вздрагивают. На смену сложной речи Марка приходит простая и внятная речь. «Я заберу себе воспоминания», — начинает Софи, а дальше перечисляет трогательные и забавные истории из прошлого, насмехается над формулировками мужа вроде «риторики в рамках парадигмы» и не без удовольствия прибегает к табуированной лексике.
Добровольская в роли Софи, как всегда, темперамента, достоверна в каждую секунду и очень заразительна. Но неожиданно в «женской» части спектакля раскрывается новая грань дарования ее партнера. Кузичев умеет выразительно молчать, и его 45-минутное безмолвие включает в себя гораздо больше, чем произнесенный монолог.
