Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Молодой БГ стал персонажем советского нуара

В романе «1986» писатель Владимир Козлов коллекционирует реалии 1980-х
0
Молодой БГ стал персонажем советского нуара
Фрагмент обложки издания «1986»
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Владимир Козлов, автор романов «Гопники», «Школа», «Варшава», которые можно было бы назвать постсоветскими «Детством», «Отрочеством» и «Юностью», после нескольких книг о 2000-х вновь вернулся к своим любимым 1980-м, написав роман «1986». 

Один из предыдущих его опусов и вовсе назывался «СССР», но выразительная аббревиатура для писателя — вовсе не модный бренд. Как, впрочем, не повод для проклятий. Из всего советского наследия писатель придирчиво выбирает две полезные для него вещи.

Во-первых, коллекционирует в своих «музейных» романах реалии тогдашней жизни, а во-вторых, задействовав идеологический принцип «единица — вздор, единица — ноль», конструирует собственный литературный прием: нагоняет в свои тексты толпы советских граждан, делая их персонажами небольших эпизодов. И дальше, словно сторонний наблюдатель, смотрит, смогут ли главные герои не затеряться на тщательно, но без излишних подробностей выписанном фоне. В «1986» расцветка этого фона настолько ядовита, что произошедшая где-то рядом и упоминаемая в ленивых разговорах Чернобыльская катастрофа видится не столь существенной подробностью.

Действие происходит в городе Могилеве, куда приезжает пренебрегший более выгодными столичными возможностями главный герой, молодой следователь Юра. Приезд этот можно было бы сравнить с явлением булгаковского «молодого врача», если бы Юра мог хоть в чем-то помочь местным диковатым гражданам. 

В городе происходят жестокие убийства, а маньяка можно с легкостью заподозрить чуть ли не в каждом втором прохожем. Толпу объединяет не «работа предприятий, колхозов и совхозов», как вещает радио, а животные инстинкты. В эпоху информационного голодания романные диалоги заполняют анекдоты и передаваемые из уст в уста «правдивые истории» про бабу, которая написала письмо Дасаеву «и он ее пригласил в Мексику на чемпионат мира». Кухонная крамола исчерпывается разговорами о том, сколько протянет Горбачев, если один за другим умерли Черненко и Андропов.  

«Ржавые металлические гаражи почти примыкали к стене завода. Юра и Сергей прошли в щель между двумя. За гаражами валялся старый матрац с вылезшими пружинами, на нем сидели три пацана лет по 17–18, пили «Жигулевское» из бутылок с желтыми этикетками. У соседнего гаража болтался на куске проволоки, привязанной к двум деревьям, повешенный кот» — таковы примерно декорации этого «советского нуара». 

Юру и его старшего напарника походя называют «Шараповым и Жегловым». Только у белорусского «Жеглова» единственная задача — поскорее поймать кого угодно, чтобы получить премию к майским праздникам. Так что вся тяжесть расследования ложится на «Шарапова», которому сразу говорят, что делать «как учили в институте» здесь не получится. Несмотря на такую сюжетную предрешенность, автору удается создать атмосферу саспенса, которая не перебивается даже комическими эпизодами.

Один из них — приезд в достославный Могилев молодого Гребенщикова. Юра и его девушка Оля слушают выступление «Боба» на секретном квартирнике. И кажется, что явление  человека, от которого «сияние исходит», хоть что-то изменит. Но дело и тут заканчивается мелким хулиганством: «Гребенщиков вскочил со стула и со всей силы ударил гитарой о пол. Она с треском разломалась, визгнули порвавшиеся струны. — Ты что, Боб, вообще? — крикнул Джон. — Это ж «Кремона», она знаешь, сколько стоит? Кто-то сунул Гребенщикову бутылку портвейна, он присосался к ней, допил, вышел из комнаты».

У романа неожиданный финал. И даже если читатель догадается, чем всё закончится, ему всё равно не удастся возвыситься над этой могилевской могильной «древностью». И еще более неожиданно, что, напросившись самой темой на сравнение с прозой Михаила Елизарова и Захара Прилепина, а также с фильмом Алексея Балабанова «Груз 200», Владимир Козлов всё же смог создать оригинальное произведение, не эстетизирующее насилие, но бьющее под дых.      

Комментарии
Прямой эфир