Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Происшествия
Средства ПВО за ночь сбили 293 дрона над Калужской областью
Мир
В МИД РФ обвинили страны Запада в пиратстве на государственном уровне
Мир
МВФ оценил дефицит финансирования Украины в 2027 году в $32–34 млрд
Мир
В Ормузском проливе после атаки произошло возгорание танкера
Происшествия
В Алтайском крае 31 населенный пункт остался без света из-за аварии на ЛЭП
Мир
Си Цзиньпин встретился с премьер-министром Канады в преддверии саммита АТЭС
Мир
В Токио заявили о якобы нарушении самолетами РФ воздушного пространства Японии
Армия
Российские десантники заняли опорный пункт ВСУ на ореховском направлении
Мир
В Гамбурге свидетель описал арендаторов яхты для подрыва «Северных потоков»
Происшествия
Силы ПВО сбили более 50 беспилотников при атаках на промзоны Уфы и Салавата
Мир
Вэнс исключил затягивание войны с Ираном более чем на два года
Мир
В Италии оппозиция призвала заблокировать сайт «Миротворец»
Общество
Умерла мать основателя группы «Ласковый май» Валентина Кузнецова
Мир
Посол КНР в РФ прокомментировал предстоящую встречу Си Цзиньпина и Путина на АТЭС
Мир
Болгария добилась исключения двух российских банков из санкционного списка ЕС
Мир
Лавров рассказал о нецензурной оценке Саакашвили со стороны Стубба
Общество
Адвокат предупредил о рисках для руководителей после продажи бизнеса
Мир
Вэнс заявил об отсутствии нужды у американцев строить бункеры

«Я всегда танцевала и пела до ночи. Все композиторы-мужчины мне завидовали»

Людмила Лядова — о тысяче песен, четырех мужьях, новогоднем стриптизе и первоапрельских ваннах Никиты Богословского
0
«Я всегда танцевала и пела до ночи. Все композиторы-мужчины мне завидовали»
фото: РИА НОВОСТИ/Дмитрий Коробейников
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Вчера Людмила Лядова отпраздновала 87-й день рождения, а сегодня выступит с сольным концертом в Московском доме композиторов. Неутомимая труженица и секс-символ 1950-х рассказала корреспонденту «Недели» о том, как оплакивала Сталина, бросала мужей и выигрывала конкурс на раздевание.

— Вы поете, обращаясь к залу, и одновременно играете на рояле, не глядя на клавиши? Как вы этому научились?

— Моим первым сочинением была песня на стихи Агнии Барто «Спать пора, уснул бычок». В Свердловском оперном театре, где мне, маленькой девочке, довелось спеть эту песню, была крутящаяся сцена. Я проявила инициативу: «Дяденька, можно сделать так, чтобы я с роялем крутилась?» Дяденька согласился, и уже тогда мне пришлось петь, глядя в зал, а не на клавиши. Так и научилась.

— Когда вы решились пойти в композиторы?

— Однажды в юности я приехала в Москву на какой-то смотр талантов. Нашла телефон Надежды Обуховой, позвонила и пришла к ней в гости с романсом «Пленительные звуки». Музыка ей понравилась. «Только я учу медленно, месяца через 3–4 запишу», — сказала она. И действительно записала. С этого момента я и решила стать композитором. Сейчас у меня уже больше тысячи песен, и я продолжаю писать. Стараюсь все издать, пока жива.

— Вы узнавали, нет ли в вашем роду пересечений с композитором-классиком Анатолием Лядовым?

— Мы с ним никак не связаны.

— Откуда у вас бешеная энергетика, которая ничуть не угасла и сейчас?

— Энергетика моя от природы и от малого общения с людьми. Если часто встречаться, слушать рассказы каждого о своем, можно очень устать. Я стараюсь иногда уходить в себя, быть в публичном одиночестве. Поэтому моя энергия сохраняется.

— Расскажите о вашем знакомстве с Ваном Клиберном.

— Я встретилась с ним в Рузе, когда он впервые вернулся в СССР после победы на конкурсе Чайковского. Сыграла ему свой фортепианный концерт, который тогда был в черновом виде. А он сидел с партитурой и слушал. Недавно, спустя 50 лет, мой концерт наконец издали. Мы встретились с Ваном опять, и я подарила ему ноты.

— Тогда, в 1960-м, вы не влюбились в 25-летнего техасского парня?

— Он, конечно, был молодой, красивый. Но у меня другой вкус.

— Приходилось ли вам писать песни про вождей?

— Я писала и про Сталина, и про Ленина. Мы все в Союзе композиторов старались идти в ногу со временем. Когда Сталин умер, каждый писал о нем. На культуру тогда давали не 0,71% бюджета, а 3%. Нас уважали, у нас всегда были деньги.

— Вы плакали, когда умер Сталин?

— Да, я всплакнула, когда услышала из черного круглого приемника эту новость. Думала, как мы будем жить дальше. Настолько все привыкли, что «Сталин — наша юность и полет».

— Бывали ли у вас конфликты с властью? Ну, скажем, приходят к вам и говорят: «Плохо вы про Сталина написали».

— Такого не было. Я всегда писала хорошо. Мои сочинения всегда покупали. Ну что я могу сделать?

— У вас на стене висит фото с Владимиром Путиным.

— Это он мне вручает орден «За заслуги перед Отечеством». Когда четвертую степень вручал, я к нему потом подошла, книгу подарила. А когда третью, уже не подпустили. Оберегают, наверное.

— В сталинское время вас выпускали за рубеж?

— Нет. Меня даже королева Елизавета приглашала, но они не выпустили. А зря. Я бы точно вернулась.

— Вы вспоминаете всех своих четырех мужей?

— У меня мужья были хорошие. Где-то по 8–9 лет они удерживались, а потом начинались эгоизм или зависть — и я расставалась.

— Вы всегда первой разрывали отношения?

— Да. Они мешали моему творчеству. Но сейчас у меня очень хороший муж, Саша мой. Настоящий друг. Мы уже 40 лет вместе.

— Правда ли, что ваша квартира в доме композиторов на Брюсовом была знаменитым тусовочным местом?

— Да, сюда приходили прекрасные люди — Бернес, Смоктуновский. Конферансье Гаркави кричал: «Шампанского и дам переменить!» Я всегда танцевала и пела до ночи.

— Соседи не жаловались?

— Ну как же! Мы как-то с Регистаном (поэт-песенник — «Известия») около 11 вечера распевали песню про комсомол. Фельцман, который жил подо мной, звонил, угрожал вызвать милицию.

— Вы ощущали зависть коллег?

— Мой дорогой, еще какую! Мне жутко завидовали композиторы-мужчины. «Зачем она поет?» — восклицал Фельцман. И вскоре сам запел. Но как он поет и как я пою — большая разница.

— Бывали ли в доме композиторов первоапрельские розыгрыши?

— Никита Богословский всех разыгрывал: звонил и суровым голосом предупреждал: «Наберите ванну, сейчас выключат воду». Весь дом стоял с полными ваннами, а он смеялся.

— Существует легенда про давний новогодний вечер в ЦДРИ с раздеванием. Это правда?

— Тогда, кажется, Александр Масляков объявил конкурс на раздевание с бутылкой коньяка в качестве приза. Кто-то снял пару вещей, кто-то не смог. А у меня было три юбки под платьем. И я начала их снимать — одну, вторую, третью… Тут все закричали: «Хватит, Лядова выиграла».


Читайте также
Комментарии
Прямой эфир