Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Бутылочное правосудие

Дмитрий Евстифеев побывал в Казани, где каждый день вскрывают новые случаи пыток и насилия над задержанными
0
Бутылочное правосудие
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Динар Шакиров
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Айрата Давлиева казанские полицейские задержали 3 декабря 2011 года. Четверо оперов ОВД «Промышленный» несколько часов подряд издевались над парнем, выбивая признательные показания в нападениях на таксистов и убийстве. «Сына били, угрожали ему ножом, а затем содрали брюки и сказали, что будут мочиться на него и насиловать», — рассказала «Известиям» мать Айрата Таслима Давлиева.

Когда угрозы не помогли, Айрата, со скованными под ногами руками, повесили на лом, зажатый между столом и стулом. Эта изощренная пытка, ласково прозванная операми угрозыска «Марьиванна» (она же — «Попугай» или «Колесо»), подействовала быстро.  «Сын плакал от боли и в конце концов не выдержал — подписал все бумаги», — уверяет женщина.  

Российская милиция стала полицией, но пытать и убивать в отделах меньше не стали. «Дыба», «Ласточка», «Слоник», пытка электротоком, изнасилование шваброй, карандашами или бутылкой — весь этот мрачный инструментарий для «раскрытия преступлений» у российских оперов не забыт и востребован.

По данным Европейского суда, каждая третья жалоба из России в последние годы связана с пытками и издевательствами на допросах. Жестокость заменяет профессионализм. Причины ЧП все те же: кадровый кризис в МВД, палочная система и «кумовство» силовиков, при котором следователи покрывают оперов.

В среду Таслима Давлиева прорвалась на прием к главе Следственного комитета Александру Бастрыкину, который приехал в Казань с проверкой, и рассказала историю своего сына. Бастрыкин выслушал и пообещал взять дело под личный контроль. И еще спросил, кивая на присутствовавшего в кабинете начальника татарстанского управления СКР Павла Николаева, обращалась ли женщина к нему за помощью? Давлиева лишь пожала плечами: «Толку от него не было».

Через несколько часов объявили об отставках. Бастрыкин уволил руководителя Центрального межрайонного следственного отдела Игоря Гатауллина, его заместителя  Марата Зиганшина, а также следователя-криминалиста Айрата Харисова. Еще несколько человек привлекли к дисциплинарной ответственности. Чистки продолжаются в региональном МВД, но возмущение жителей Казани «бутылочным правосудием» не утихает.

Безымянная «Девятка»

Одноэтажная бетонная коробка ОВД «Дальний» встречает слепыми от грязи окнами и вогнутой, словно кто-то пытался выломать ее изнутри, покрытой облупившейся зеленой краской дверью. Именно через эту дверь с торца здания проходят задержанные.

С фасада  здания уже свинтили две кроваво-красные таблички. Руководство МВД по Татарстану твердо решило избавиться от запятнанного «бренда». На коллегии татарстанского МВД, как говорят, рассматривался даже более радикальный вариант «ребрендинга» — снести ненавистный ОВД и построить на его месте новый. Однако инициативу не поддержали. Теперь отделение полиции называется просто — ОВД «№ 9».

В дежурной части крошечные камеры для задержанных пусты и демонстративно распахнуты настежь. Полицейские говорят, что дано указание от греха никого не задерживать, и камеры пустуют даже по вечерам, притом что раньше здесь всегда «гостили» местные алкоголики и хулиганы.

Второй этап «ребрендинга» — переаттестация всех 80 с лишним сотрудников ОВД. Как заявил во вторник официальный представитель МВД по Татарстану Максим Костромин, уже 15 человек прошло проверку на полиграфе. Еще раньше объявили, что значительная часть сотрудников временно отстранена от работы.

Однако на проверку это оказывается не так. О проходящей переаттестации сотрудники ОВД не в курсе, а при упоминании полиграфа вовсе растерянно пожимают плечами. Говорят, пока на полиграфе испытали лишь двух сотрудников из дежурной части.

Отдел не только не расформировали, но и расширили: прислали в качестве подкрепления сотрудников соседних ОВД, а также городского УВД. Район, в котором находится 9-й отдел, не входит в число спокойных. Лишь за вторник, рассказывают в дежурке, приняли 40 заявлений от граждан. Что случись — народ по-прежнему идет в полицию.

Бутылочное правосудие



Об истории погибшего Сергея Назарова здесь говорят охотно, упирая на то, что полицейские раскрывали кражу. И немного перестарались.

— Я лично знал Гарифуллина (участковый, задержавший Сергея Назарова, сейчас под арестом. — «Известия»), он мухи не обидит, — рассказывает немолодой старший инспектор из казанского УВД, приехавший на подмогу «Дальнему».

Дело было так. К Гарифуллину обратилась продавщица продуктового магазина «Эдельвейс» и пожаловалась, что у нее украли мобильник. Она укладывала продукты на полку, а телефон положила рядом. Его, говорят полицейские, и решил прихватить проходивший мимо Назаров, заглянувший в магазин за бутылкой водки.

Гарифуллин взялся за дело и начал опрашивать «трудных» жителей района, проходивших у него по картотеке. Один из подопечных, находившихся в двухдневном запое, признался, что пропивает с другом Сергеем Назаровым украденный телефон. После этого Гарифуллин задержал Назарова, но тот в краже не признался. Тогда участковый решил вразумить задержанного и посадить его на несколько часов в камеру «подумать». А там обработать строптивого «авторитета» со звездами на коленях взялись опера.

«Обработали» бутылкой из-под шампанского. Назаров умер в больнице.

— Понимаете, палочная система никуда не уходила, — жалуется инспектор. — Вот и Гарифуллин немного нарушил закон, посадив Назарова в камеру. Но он все равно не виновен. Это все опера виноваты. Молодые парни, только из учебки, не знают, как с задержанными обращаться…

Глава казанской полиции Рустем Кадыров подтверждает: нехватка опытных оперов, которые бы никогда не стали работать такими чудовищными методами, — одна из главных проблем местного УМВД.

— У нас за минувший год было 255 тыс. заявлений, а оперативных сотрудников — оперуполномоченных, дознавателей и участковых — лишь 2 тыс. на всю Казань, — объясняет Кадыров «Известиям». — Выходит по 25–30 заявлений в день на одного человека. У меня на пять человек личного состава четверо холосты или в разводе. Потому что такой ритм не сочетается с семейной жизнью. Вот бывалые оперативники и уходят, остается молодежь.

«Не нужны извинения и компенсации»

Олег Г., крепкий парень в кожанке, с татуировкой на руке, попал в «Дальний» накануне Сергея Назарова. Олегу повезло — удалось уйти от полицейских живым. После пытки бутылкой с натянутым на нее презервативом Олег согласился написать явку с повинной и взять на себя кражу.

— Получилось лишь с третьего раза, — признался парень. — Руки болели после наручников и не слушались, почерк выходил неровным.

На руках Олега до сих пор видны ссадины и синяки. За его плечами судимость, но в прошлый раз, говорит он, наручники обошлись ему меньшей кровью.

Рассказ парня почти дословно повторяет историю Оскара Крылова — пострадавшего в «Дальнем» 22-летнего программиста, которого заманили в ОВД под предлогом отремонтировать компьютер. Как и Оскар, Олег запомнил сильный запах спиртного и рассказы одного из насильников о боевых подвигах в Чечне, а также звучавшую несколько раз фамилию «Василов» (замначальника уголовного розыска «Дальнего» Алмаз Василов, в настоящий момент арестован по делу Назарова. — «Известия»). Кроме Василова в помещении находились еще несколько человек, все в штатском.

Оскар Крылов добился своего: 19 октября состоялась очная ставка между ним и двумя сотрудниками «Дальнего» — начальником уголовного розыска Айнуром Рахматуллиным и оперуполномоченным Амиром Шарифуллиным. Олег тоже готов опознать своих обидчиков, некоторые из которых уже находятся под арестом за насилие против других задержанных.

— Мне не нужны извинения и компенсации, — говорит Олег. — Я просто хочу, чтобы они получили наказание за то, что сделали.

Гибель Назарова вскрыла нарыв. Поток обращений в Казанский правозащитный центр и «Агору» не иссякает. У каждого второго собеседника «Известий» нашлась история того, как ему разбили нос в ОВД или как чрезмерно активный дознаватель пытался повесить на него кражу кошелька. Правозащитники утверждают, что очередь громких разоблачений рикошетом ударит еще по двум городским отделам полиции с экзотическими названиями — «Эсперанто» и «Танкодром».

— У нас четыре свежих обращения, по два на каждый отдел, — признается «Известиям» глава казанской «Агоры» Павел Чиков. — В «Эсперанто», к примеру, тоже изнасилование.

Да и по «Дальнему» расследование еще не закрыто.

— Сегодня с нами связался начальник Управления Генеральной прокуратуры в Приволжском федеральном округе Вадим Антипов и предложил рассказать о тех обращениях по «Дальнему», которые не получили хода, — поделился с «Известиями» председатель Казанского правозащитного центра Игорь Шолохов. — Мы в спешном порядке составили для него перечень.

Всего набралось пять случаев. Дело Оскара Крылова. Потом дело жителя Казани Станислава Кима, которого в ноябре 2011 года угрожали убить Алмаз Василов и Ильнар Ибатуллин (оперативник «Дальнего». — «Известия»). Еще случай с рыночным торговцем Альбертом Загитовым, которого в июле 2011 года насильно усадили в машину сотрудники пресловутого ОВД и отвезли в отделение, где избили и угрожали изнасиловать.

Чуть ранее, в июне прошлого года, в отделение попал Айрат Насыбуллин. По словам парня, его били в полиции в течение трех суток. Наконец, в мае 2010 года сотрудники «Дальнего» задержали горожанина Алексея Мичаткина. По словам мужчины, им «занимались» оперативный дежурный майор по имени Сергей и двое сотрудников Шамиль и Алексей. Ему угрожали засунуть бутылку, избили, но в конце концов отпустили.

В каждом случае, утверждает Игорь Шолохов, потерпевшие задокументировали следы от побоев и пыток, однако не обращались с жалобами на обидчиков или же проверки по «Дальнему» закрывали с формулировкой «нарушений не выявлено».

Народ против

Вторую неделю Казань гудит как растревоженный улей. Общее число проверяющих из СКР, МВД и прокуратуры, по сведениям «Известий», перевалило во вторник за сотню. Когда приехал Бастрыкин, через каждые 100 м на дорогах дежурили сотрудники ГИБДД в ярких спецовках, а у здания Следственного комитета по Татарстану с утра начал собираться народ.

Настроение у толпы было ощутимо агрессивным. Люди громко и не стесняясь перегородивших вход в здание хмурых полицейских ругали казанских силовиков, беспредел и кумовство в татарстанской полиции.

Бутылочное правосудие

Особенно горячилась супруга бывшего главы Казанского речного порта «Азимут» Сергея Павлычева. Он сейчас находится в изоляторе по обвинению в растрате и превышении должностных полномочий. По словам жены Марии Павлычевой, известного в Казани речника подставили местные власти, с которыми Павлычев не пошел на сделку.

Рядом с Павлычевой теснил оцепление бывший майор татарстанского УБЭП Сергей Толстых. По словам оперативника, ему удалось раскрыть крупные хищения, в которых якобы был замешан председатель городского ТСЖ «Икар-2» Ильдус Нагуманов. Однако когда он попытался расследовать дело, то оно обернулось против него.

— У Нагуманова оказался знакомый председатель суда, и против меня завели дело, — рассказал «Известиям» Сергей Толстых. — Якобы я принуждал Нагуманова заключить со мной договор на охрану дворов.

Около часа дня к зданию Татарстанского следственного комитета приехал глава казанской полиции Рустем Кадыров. Он с ходу заявил, что вышел к людям «с открытым забралом», и скромно встал в стороне. Спокойно постоять Кадырову не дали — его обступали кружком, задавая каверзные вопросы про «бутылочное правосудие», от которых шеф полиции, скрывая раздражение, шумно вздыхал.

На вопрос «Известий» об эксперименте с «открытыми» отделами милиции, в которых хотят установить видеокамеры и прозрачные перегородки, Рустем Кадыров ответил, что первой площадкой для опыта станет пресловутый «Дальний». Однако денег на подобные инновации, уточнил Кадыров, в региональном бюджете явно не хватит.

Вообще массовые протесты полиция восприняла своеобразно. После митинга на площади Свободы 18 марта представители татарстанского МВД обвинили в организации акций протеста криминалитет. Что «лодку раскачивают» подручные криминальных авторитетов Феди и Валька из нашумевшей в Казани группировки «Перваки». И на митинге мелькали плакаты в их защиту.

— С того дня, как произошел инцидент с Назаровым, у нас в городе уровень преступности подскочил в полтора-два раза, — заявил корреспонденту «Известий» глава столичной полиции Рустем Кадыров. — Преступники поняли, что сейчас полиция будет осторожничать, и воспользовались этим в своих целях.

Бутылочное правосудие

«Законникам», конечно, на руку война граждан с полицией. Однако, как выяснили «Известия», авторитеты сами вроде как пострадавшие. По словам следователя, который расследовал и направил в суд дело «Перваков», родня авторитетов (предположительно, брат Валька) вышли вместе с гражданами, чтобы заявить о вымогательстве у них денег со стороны милиционеров.

В целом местные силовики восприняли приезд бригады ревизоров крайне негативно. По словам одного из местных следователей СКР, между федеральными и региональными коллегами сразу же начались стычки и конфликты. Основные претензии у татарстанских силовиков — к тому рвению, с которым столичные начали доставать надежно припрятанных в шкафу скелетов.

— Они сейчас показательно возбудят десятки дел и уедут, — поделился собеседник «Известий». — А нам их потом расследовать.

Комментарии
Прямой эфир