Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«В Августе. Восьмого» я был готов работать кем угодно, даже простым реквизитором»

Актер Егор Бероев — о женщине на войне, кавказских традициях и осетинских миротворцах
0
«В Августе. Восьмого» я был готов работать кем угодно, даже простым реквизитором»
Фотография предоставлена пресс-службой Коммуникационной группы iMARS
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

21 февраля на экраны страны выйдет фильм «Август. Восьмого» режиссера Джаника Файзиева («Турецкий гамбит»). О картине и судьбах ее героев «Неделе» рассказал Егор Бероев, сыгравший в картине роль осетинского военного Заура.

— У вас осетинские корни. Это накладывало отпечаток на работу в картине?

— Когда Джаник Файзиев решил снимать фильм, в котором основной сюжет разворачивается на фоне «пятидневной войны» в августе 2008 года, я был готов работать кем угодно, даже в реквизиторском цехе. Многие мои близкие живут во Владикавказе, и когда началась война, мои братья хотели выехать в Южную Осетию.

Кроме того, меня заинтересовала задача, которую поставил режиссер в этом фильме: показать войну глазами женщины. Переступая через страх, боль и неуверенность в себе, главная героиня — молодая девушка — должна спасти и защитить от войны своего сына, чего бы ей это ни стоило. Женщина на войне всегда смотрится нелепо, неорганично и беспомощно. Поэтому все, что происходит в нашем фильме, воспринимается еще более трагично.

— Что связывает вашего персонажа с главными героями картины?

— Мой герой — осетинский миротворец, профессиональный военный. Его родители живут в Осетии. Он бывший муж главной героини и отец ее сына Артема. Если заглядывать в прошлое героев, возникает вопрос: как москвичка Ксения познакомилась с осетинским военным? Приезжал ли он в Москву, встретились ли они в кино, в театре, а возможно, она была в Осетии на отдыхе. В любом случае они разные люди. Героиня не готова следовать кавказским семейным традициям, где решения принимает мужчина. У нее независимый, упрямый характер — видимо, они не смогли договориться. Наверное, виноваты оба. Может быть, так было предрешено на небесах, но для ребенка это стало трагедией, что видно по его восприятию мира. Папа скучает, уговаривает Ксению отпустить к нему на каникулы сына в сопровождении друга, которого играет Хасан Бароев. Это мой товарищ, олимпийский чемпион по греко-римской борьбе. Он не профессиональный актер, но в своей роли в «Августе. Восьмого» выглядит очень достойно.

— У героев есть надежда на продолжение отношений?

— Надежда есть всегда, а у них — большая надежда. Важно, что люди любят друг друга. Есть то, что их связывает навсегда: воспоминания, чувства. Главное — это их ребенок. Чувства их где-то очерствели, но где-то еще живы.

— Разница менталитетов, семейных моделей — это преодолимо?

— Думаю, да. Проблема в том, что герои не захотели понять друг друга или не успели этого сделать в суете нашей жизни. Мы ведь можем оскорбить человека и не заметить этого, побежать дальше.

— Получается, чтобы пробиться к сути отношений, нужна война?

— Жестоко так говорить, но война многое открывает в людях. Показывает, кто есть кто, на кого можно надеяться, а на кого — нельзя.

— Режиссер Джаник Файзиев говорит, что на войне «на первый план выходит выживание, а нравственность становится уделом лишь самых сильных». Ваш персонаж из числа «самых сильных»?

— Об этом лучше судить зрителю. Я всегда стараюсь играть обычного человека. Интересно, как такой человек, а не герой с надписью «Супермен» на костюме, ведет себя в пограничной между жизнью и смертью ситуации.

— Вы специально готовились к роли военного?

— Чтобы в полной мере почувствовать себя солдатами, все актеры, играющие роли военных, должны были в течение двух месяцев пройти подготовку в спеццентре МВД, в полку ОДОН (Отдельная краснознаменная дивизия оперативного назначения внутренних войск МВД России. — «Известия»). На этом настаивал режиссер. В итоге зритель должен увидеть, что мы знаем, как держать оружие, а не случайно нажимаем на что-то. Бывало, ползали в грязи в полной экипировке, как «краповые береты».

— Прошло три с половиной года после войны. Каким вы представляете будущее своего героя?

— Пусть у каждого зрителя возникнет свое представление. Для тех, кто пришел в кино, важно, чтобы режиссер был искренен.

— Как бы вы охарактеризовали жанр «Августа. Восьмого»?

— Современное кино, по крайней мере, лучшие его образцы — это всегда сочетание жанров. И мне очень нравится желание режиссера попытаться сочетать все популярные у зрителя жанры в одном кино. Наш «Август» — это и драма, и фэнтези, и «стрелялка», и психологический триллер, и даже иногда комедия. В итоге каждый зритель должен найти в фильме что-то свое, близкое и понятное.

— Можно ли сказать, что сама земля Осетии стала одним из героев фильма?

— Да, в фильме есть самобытные сцены, которые отражают дух этой земли. Как люди общаются, как они уважительны друг к другу, как они мудры, веселы. Но невозможно описать, что происходит с людьми, когда в их дом влетает бомба, тем более, если погибли их близкие. Эта война жива и в сердцах, и в умах. Кажется, что люди и сейчас видят рытвины, осколки, взрывы... Там еще пахнет войной. Однако в «Августе. Восьмого» почти нет крови и прочих атрибутов стандартного современного кино «про войну». Ужас войны передан через разрушение привычного окружающего мира — домов, машин, знакомых улиц, и от этого все происходящее на экране воспринимается еще более пронзительно.

Фронтовые каникулы

На плакатах «Августа. Восьмого» — робот, девушка, шквал огня. Молодая москвичка Ксения бросается в самое пекло, чтобы спасти 7-летнего сына Артема. Она отправила его на каникулы к отцу — своему бывшему мужу Зауру, осетинскому военному, а сама поехала в Сочи с новым возлюбленным Егором.

Неожиданно Кавказ, куда мальчик без опасений ехал общаться с папой, бабушкой и дедушкой, начинает казаться ребенку декорацией компьютерной игры: «мракоробот» и добрый робот, ожившая газовая конфорка, «драконозавр», «волшебная пыль»... На взрослый взгляд — танки и спецназ. Около половины кадров фильма сделаны с использованием компьютерной графики, трехмерные персонажи соседствуют с реальными, представление войны глазами ребенка и его матери чередуется.

Создатели спецэффектов ориентировались и на «Спасти рядового Райана», и на «Трансформеров». Пять персонажей картины — целиком компьютерные. Рассчитывают, что это сделает фильм увлекательным для любителей боевиков и игр-«стрелялок» всех возрастов. Ни одной откровенной сцены убийства или насилия в ленте нет, и создатели приглашают зрителей к семейному просмотру.

Молодым девушкам адресована «материнская» сюжетная линия: симпатичная девчонка, конопатая Сашка из «Дома Солнца», управляет армейским грузовиком, несется по горному серпантину, балансирует на карнизе высотки — делает все, чтобы пройти «самые опасные пять километров в мире», отделяющие ее от ребенка.

Режиссер называет картину «путешествием Матери». Людям зрелым, говорят создатели, интереснее будет наблюдать, как меняются характеры главных героев под действием обстоятельств.

Словно в средневековом романе-путешествии разных людей с их историями связывает дорога. Гоша Куценко играет себя самого: в августе 2008-го он поехал в Южную Осетию «разобраться» и помочь местным жителям. Три тысячи участников массовки — в большинстве своем уроженцы Осетии и Абхазии — никогда раньше не снимались в кино.

Создатели настаивают, что фильм — не о политике. Возможен ли не пропагандистский, аполитичный фильм об августе 2008-го, зрителям предстоит проверить на себе. 



Комментарии
Прямой эфир