Уитни Хьюстон стала ангелом-хранителем 54-й церемонии «Грэмми»
Холодные законы статистики управляют и человеческой скорбью, когда скорбь становится массовой. Посмертные продажи Майкла Джексона бьют рекорды прижизненных. Организаторы премии «Грэмми», в последние годы стремительно теряющей популярность, не ждали, откуда придет второе дыхание.
Смерть Уитни Хьюстон за 28 часов до начала церемонии, уже вписанная в летопись ранних и таинственных артистических уходов, оживила едва ли не весь сочувствующий мир. В этом смысле — дай бог каждому артисту такой смерти.
Хьюстон признана обладательницей самого большого иконостаса наград и премий. Одних только «Грэмми» у нее шесть. И вот пожалуйста: всего за пару часов юная Адель, подданная британской королевы, завоевывает столько же золоченых граммофончиков, сколько Хьюстон — за всю жизнь. А два года назад с полудюжиной «Грэмми» уходила из лос-анджелесского Staples Center американка Бейонсе. Все — и поклонники, и организаторы — чувствуют, что премия девальвируется.
Наверное, поэтому в нынешнем году оргкомитет пошел на беспрецедентное урезание простыни наград: со 109 их число сократилось до 78.
Тем не менее почти 20 тыс. членов Recording Academy голосуют по принципу «талантливый человек талантлив во всем». А если уж везение — то только в масштабе американской мечты. Потому шесть наград ушло к Адели, еще пять — к рок-группе Foo Fighters, а вот, скажем, Леди Гага, хранящая три прошлогодних граммофончика, видимо, резко потеряла квалификацию — осталась без единого «Грэмми».
Россия традиционно имеет шансы на награды только в категории «Классическая музыка». Сейчас в нашей стране 10 здравствующих лауреатов музыкального «Оскара»: пианисты Евгений Кисин и Михаил Плетнёв, скрипачи Максим Венгеров и Гидон Кремер, дирижеры Владимир Ашкенази и Юрий Башмет, вокалисты Ольга Бородина, Ильдар Абдразаков и Екатерина Лёхина, а также Михаил Горбачёв, разделивший «Грэмми» с Биллом Клинтоном и Софи Лорен за выразительное прочтение «Пети и Волка» Прокофьева.
При всей разнице наших и заокеанских вкусов и менталитетов картина доходчивая до предела: все, что Россия может экспортировать в музыке, сконцентрировано исключительно в сфере классики. И в эту «десятку» (классические номинации занимают в общем перечне «Грэмми» 10%) мы бьем регулярно и довольно метко.
Пожалуй, самое громкое исключение — Валерий Гергиев, который на протяжении многих лет заваливал американских академиков свежими номинированными дисками, но ни разу не становился призером. В этом году маэстро не выдвинул ни одной записи — обиделся, наверное. Впрочем, 54-ю церемонию проворонили и остальные русские музыканты.
Да и сама Академия звукозаписи классику не жалует: из скудных 11 номинаций осталось только семь. Лучшим ныне живущим композитором признали небесталанного популиста Роберта Олдриджа, статус главной оперной дивы перешел от Чечилии Бартоли к Джойс Ди Донато, среди оперных записей наиболее успешной признана «Доктор Атомик» Джона Адамса в постановке «Метрополитен», ну а главным дирижером планеты на ближайший год стал 31-летний энергичный венесуэлец Густаво Дудамель.
На официальном сайте «Грэмми», принимающем сейчас миллионы гостей в сутки, под фамилией Дудамеля до сих пор красуется глупейшая ошибка в названии легендарной звукозаписывающей корпорации — Deutsche Grammaphone. Так сказать, Grammar problems.
Мелочь, конечно, но символичная. Сократив красивое греческое слово до «уменьшительно-ласкательного» Grammy, академики как будто бы разучились писать продолжение. Воистину мудро поступила подданная ее величества Адель Лори Блу Эдкинс, более известная как Адель.