Индия выбирает между США и Китаем
Осознав себя одной из ведущих мировых держав, в Дели озаботились
поисками новых стратегических союзов, соответствующих положению Индии на
мировой арене. Первым следствием этого стала дипломатическая активность Индии: одновременный визит министра иностранных дел Индии Соманахалли Маллая Кришна в Пекин и замглавы МИДа Ранджана Матхаи в Вашингтон. Но не исключено, что в Дели просто решили разыграть преимущества сложившейся в мире ситуации — в частности, что без них невозможно решить ни вопросы афганского урегулирования, ни ситуации вокруг Ирана и Сирии.
— Иранский и сирийский вопросы являлись ключевыми как в индийско-китайских, так и в индийско-американских консультациях, — заметил «Известиям» эксперт делийского Совета международных отношений Захир Хуссейн. — Тот факт, что Индия присоединилась к большинству Совбеза ООН и проголосовала за проект резолюции по Сирии, предложенный Лигой арабских государств, отнюдь не означает, что в Дели согласны с позицией США и их союзников, требующих немедленного ухода Башара Асада. Подобное решение вопроса несет в себе серьезные угрозы региональной и глобальной безопасности, что наши дипломаты и постараются объяснить в Вашингтоне.
Не менее серьезно Дели намерен отстаивать свою позицию относительно неприемлемости каких-либо силовых действий США и их союзников против Ирана. Напомним, что Индия не присоединилась к международным санкциям в отношении Тегерана, принятым в январе под давлением американцев.
На долю Ирана приходится сегодня порядка 35% индийского импорта энергоресурсов. Тегеран поставляет в Индию от 350 до 400 тыс. баррелей нефти в день, что обеспечивает 12% общего энергопотребления в стране. В списке импортеров иранской нефти Индия занимает почетное четвертое место, обеспечивая 13% нефтяного экспорта Исламской Республики. Больше у Тегерана покупают только Китай (22%), страны Евросоюза (18%) и Япония (14%).
Альтернативой иранским энергоносителям для растущей индийской экономики могла бы стать ядерная энергетика, однако здесь препятствием служит закон об ответственности производителей оборудования для АЭС в случае возникновения нештатных ситуаций. Закон этот был принят парламентом Индии сразу после аварии на «Фукусиме» и существенно осложнил не только американские планы освоения индийского рынка атомной энергии, но и аналогичные устремления России, Франции, Японии, Южной Кореи.
— Пожалуй, единственной сферой, в которой США и Индия в целом находят взаимопонимание, — это вопрос афганского урегулирования, — заметила «Известиям» аналитик Делийского института стратегических исследований Мина Рой. — Дели активно включился в подготовку кадров для афганской армии, инвестирует в осуществление инфраструктурных проектов, принимает самое деятельное участие в работе ключевых международных конференций. Не будет преувеличением утверждать, что без содействия индийской стороны планы США в Афганистане будут подвергнуты большому сомнению.
Тем временем в Пекине главы МИД Китая и Индии сделали серьезный шаг к примирению, заявив, что в отношении Тибета Дели намерен придерживаться концепции «единого Китая», то есть выступает за сохранение территориальной целостности своего восточного соседа. Глава индийского внешнеполитического ведомства Соманахалли Маллай Кришна подчеркнул также, что пограничный спор, сохраняющийся между Индией и Китаем, «не испортит в целом позитивной тенденции развития отношений двух стран, ярким примером которого служат укрепляющиеся торгово-экономические связи».
Обращает на себя внимание, что в графике визитов и переговоров руководителей индийской дипломатии практически отсутствует Россия, в течение десятилетий бывшая одним из приоритетных направлений внешней политики Индии. Стратегический союз с Москвой уже не удовлетворяет Дели, все более утверждающегося в роли одного из мировых центров влияния.
