Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Трамп одержал победу в партийных голосованиях в трех штатах
Спорт
«Динамо» обыграло «Локомотив» в матче 19-го тура РПЛ
Мир
Польские фермеры заблокировали технику для ВСУ на границе
Мир
Саудовская Аравия продлила сокращение добычи нефти на II квартал 2024 года
Спорт
Чернышенко назвал «Игры будущего» доказательством лидерства России в спорте
Экономика
Новак сообщил о решении РФ сократить добычу нефти на 471 тыс. б/c
Общество
Синоптик заявила о следующем периоде оттепели в Москве не ранее 9 марта
Спорт
Президент РПЛ заявил о невозможности для Промеса играть в РФ в случае виновности
Происшествия
Украинский беспилотник атаковал поселок в Курской области
Экономика
Правительство выделило дополнительно 30 млн рублей на выплаты матерям-героиням
Мир
Банды напали на главную тюрьму Гаити и выпустили заключенных
Мир
Глава МИД Чехии с делегацией «застрял» в Мумбаи из-за проблем с самолетом
Мир
Bild заявила об успешном уничтожении позиций ВСУ российскими авиабомбами ФАБ-500
Общество
В Ингушетии возбудили уголовное дело о посягательстве на жизнь правоохранителей
Армия
FPV-дрон «Упырь» уничтожил танк Abrams на авдеевском направлении

«Русский стих устал от старых форм»

Поэт Максим Амелин — о хороших и плохих стихах, Капри зимой и взятии Костромы Зурабом Церетели
0
«Русский стих устал от старых форм»
Фото: Rodrigo Fernandez
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Максим Амелин — поэт, переводчик, автор нескольких поэтических сборников, главный редактор издательства "ОГИ". Среди авторов, чьи книги он подготовил, — Катулл, граф Хвостов и Александр Измайлов. В его сборник «Гнутая речь» помимо стихов вошли статьи и эссе о поэзии.  

— «Гнутая речь» — это итоговый сборник? Насколько полно в нем представлены ваши тексты?

— В эту книгу вошло все или почти все, что было опубликовано в журналах, а также в моих предыдущих книгах, которые были малотиражными и давно разошлись. Так что по сути «Гнутая речь» — собрание сочинений, и лишь переводы представлены в ней избранными примерами, приложенными к статьям о переводимых поэтах.

— В книге представлены оды, гимны, эпитафии. Каких еще жанров не хватает в современной поэзии? Кто из ныне живущих заслужил бы вашей оды?

— В XX веке в русской поэзии происходило размывание жанров, поэтому мне хотелось для себя заново выстроить разрушенную жанровую систему, но на современном уровне ее понимания. Современной поэзии много чего не хватает — поэмы, например, стихотворной драмы. А они вполне возможны. Сегодня поэты в большинстве своем идут по пути наименьшего сопротивления, выкладываются на самопрезентации, а на работу с языком, стилем сил и времени у них не остается. А по поводу од — боюсь, что некому их посвящать, поскольку в современной действительности все как-то больше антисобытий и антиявлений. Возник в ответ на это даже своеобразный поджанр антиоды, например, есть «Ода на взятие Костромы Зурабом Церетели» Ивана Волкова.

— В книгу вошла «Веселая наука», «подлинная повесть о знаменитом Брюсе». Петр у вас предстает героем, замышляющим перебить «сладкотягучий сон» России. Удалось ли, по-вашему, Петру это сделать или лучше было оставить все как есть?

— «Веселая наука» — вещь незаконченная. Это не историческая поэма, а, скорее, поэма-фэнтези и Брюс, и Петр в ней мифологические, и совершают они там очень странные поступки, какими их наделила по большей части народная фантазия. Для меня лично Петр — фигура неоднозначная: когда он рубил окно в Европу, очень многое было напрасно засыпано щепками и затоптано.

— Есть ли будущее у «романа в стихах»? Хотелось бы вам увидеть, а может, и написать роман в стихах о нашем времени?

— «Роману в стихах» у нас повезло один-единственный раз. Остальные попытки — а их было немало — были неудачными, включая «Спекторского» Пастернака. Вот я бы не взялся, точно.

— Европейская поэзия уже довольно давно пишется свободным стихом. Чем, по-вашему, объясняется приверженность нашей поэзии традиционным размерам и рифме?

— У всего есть свои исторические предпосылки. Итальянцы писали в рифму 700 лет — и устали, понятное дело. Французы и англичане по 600 — и тоже понятно, почему устали. У нас — видимо, пока еще нет. Более того, весь наш подлинный поэтический фольклор — не рифмованный, в отличие от европейского. Для нас рифма и всем теперь привычная метрика — явление относительно новое, диковинное и заморское, а неприродное.

В моей книге есть статья про сдвоенное стихотворение Михаила Собакина, написанное в 1738 году, за 20 лет до возникновения первого европейского верлибра вообще. Я не смог до конца объяснить это странное явление, но выходит, что писать верлибром в России начали довольно давно.

По большому счету есть хорошие стихи и плохие, и для читателя абсолютно неважно, в какой форме они написаны. Хотя мне лично кажется, что русский стих устал от старых форм и ему срочно требуется кардинальное обновление. Нет смысла писать, как 150 лет назад. Это все равно что после Кандинского рисовать березки.

— Вопрос о том, как вернуть публике интерес к поэзии, — сейчас стал самым расхожим. Однако это и правда важный вопрос: как?

— В сознании современного человека произошли кардинальные изменения в сторону визуализации, и все, что невизуализировано, к сожалению, вытесняется на задворки. Сейчас производятся поэтические клипы, записываются видео. Наверно, за ними будущее, но все равно в конце концов остается «голый» текст, подобно телу святого, а дальше — истлеет или не истлеет, кто знает?

— Вы возглавляете одно из самых известных «малых» издательств, каковы ваши прогнозы, будет ли продолжаться противостояние коммерческих и «инди» книгоиздателей?

— Противостояние «капиталистов» и «идеалистов» в книгоиздании, и не только, было, есть и будет всегда. За последние годы, увы, число вторых резко сократилось. Каждый в отдельности пытается найти средства к выживанию, появились идеи некого взаимного объединения. Тем не менее мы делаем свое дело — замыслов полно.

— Расскажите, пожалуйста, о вашей последней поездке. На Западе по-прежнему продолжаются программы поддержки современной поэзии?

— Нет, какой Запад?! На Западе, в каждой конкретной стране, есть дело только до своих поэтов, которых неплохо разными способами поддерживают, остальные — так, интересны факультативно. Поэзию же нельзя продать, переводи не переводи, в отличие, например, от прозы. На Капри меня послала «Премия Горького» со вполне конкретной целью — написать некий «каприйский» текст. Я очень доволен этой поездкой. Оказывается, зимой Капри — одно из самых тихих и безлюдных мест. Про незасиженные туристами и даже успевшие прийти в достаточное запустение красоты, которыми можно спокойно насладиться, я уж и не говорю.

Максим Амелин. Гнутая речь. М.: Б.С.Г. — Пресс, 2011

Комментарии
Прямой эфир