Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Авто
Число предложений японских авто с пробегом в РФ сократилось на треть
Экономика
Пополнение «Киви-кошелька» с телефона стало недоступно
Мир
Лавров назвал БРИКС одной из опор многополярного мира
Мир
Военный эксперт назвал причины краха ВСУ на фронте
Культура
Группа «Любэ» на своем юбилейном концерте исполнит песню ST «Дай ему сил»
Экономика
СМИ узнали о планах Danone продать бизнес в РФ компании из Татарстана
Общество
Президент Белоруссии Александр Лукашенко прибыл в Казань
Общество
Умер военный блогер Андрей Морозов
Происшествия
ФСБ задержала жителя Читы по подозрению в госизмене
Политика
Лавров рассказал о возможности восстановления отношений с Евросоюзом
Мир
Bloomberg указало на ухудшение настроений в Киеве на фоне успехов ВС РФ
Армия
Путин вручил госнаграды воинским частям Воздушно-космических сил
Общество
Бывшего главаря ОПГ задержали в Петербурге спустя 27 лет после убийств
Армия
Путин назвал героическими действия военных для перелома на сложных участках фронта
Мир
В МИД России не увидели заинтересованности США в мире на Украине

Власть должна доказать, что занимается делом, — это и будет ответом на подлинные требования

Писатель Виктор Топоров — о «семейных сложностях» российской политики
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Происходящее в последнее время укладывается в хорошо знакомую многим и многим бытовую схему семейных сложностей. Вот съехались двое, поженились, объединили лицевые счета, сделали евроремонт, купили мебель, прожили худо-бедно несколько лет, разве что без детей — и всё, конец. Внезапно, зато отчаянно разонравились друг другу. Разонравились, как это бывает, по какой-то случайной причине, зато сразу во всём; разонравились в фас и в профиль. Дальше так жить нельзя. Не сошлись характерами. Лезут на стену — и вот-вот полезут и друг на друга. Но деваться — ни ему, ни ей — в общем, некуда: на стороне никого не завели, запасной жилплощади не имеют, да и жалко, жалко же уходить, «не взяв ни рубля, ни рубахи». И ведь там, «на улице», на какой-нибудь на скорую руку снятой «хате» наверняка будет только хуже!

Вот такая ситуация нынче у власти с обществом. И у общества с властью. Низы не хотят, верхи не могут видеть друг друга. Собою-то довольны, во всем винят противоположную сторону. И «накручивающих» соседей и сослуживцев… Мне неоднократно доводилось консультировать в сходных ситуациях и друзей, и подруг (то есть и мужей, и жен), но обычно ту сторону, которая выступала зачинщицей перманентной семейной ссоры. Начинали такие люди, как правило, с идеи немедленного развода.

— Ну, разведетесь, а дальше что? Будете жить у себя в квартире как в коммуналке.
— Мы разъедемся!
— Как, куда? Ваша квартира не разменивается. И что же, пропадать стеллажам? И антресолям? И застекленному балкону?
— Да гори оно всё! От нее (от него) — куда угодно.
— И в коммуналку?
— Только не в коммуналку!
— И в хрущевку?
— Только не в хрущевку!
— И за кольцевую?
— Только не за кольцевую!
— А как же?
— А пусть он сам (она сама) убирается в коммуналку, в хрущевку, за кольцевую!
— Ну, так дураков нет.
— А что же мне делать?
— Тебе одной (тебе одному)?
— Хорошо, что же нам делать?

В этой точке тропки расходятся. Здесь возможны различные варианты. Она может привести мужика — лучше всего бандита или милиционера. Но можно и просто боксера. Он — связать семейные ценности и фамильные драгоценности в один узелок и куда-нибудь с этим узелком всё же слинять. Они могут помириться или окончательно рассобачиться по случайной совместной пьянке. Они могут изувечить друг друга в драке. Его можно отравить, ее задушить — и попробовать замести следы преступления.

Но вообще-то (как минимум для начала) оптимальная линия поведения для обоих участников не обязательно даже бессмысленного, но непременно трудноразрешимого конфликта заключается в том, чтобы, превозмогая обоюдную нелюбовь, начать вести себя друг с другом по-человечески. Начать вести себя хорошо — причем не только ответно хорошо, но и инициативно хорошо. Не «ты принес мяса, а я его тебе пожарила и красиво сервировала», а «а не испечь ли мне ему чего-нибудь вкусненького?» и «не купить ли мне ей смартфон с соковыжималкой?»

Скажем, сама власть — потому что разговор всё же в первую очередь о ней, — не дожидаясь диалога с невменяемым обществом (а вернее, конечно, с невменяемыми представителями несуществующего общества), перестает класть ноги на стол — хотя бы за ужином. И сморкаться двумя пальцами. И не закрывать за собой дверь в сортир...

Чему в политической практике соответствует, допустим, увольнение и/или арест некоторых наиболее одиозных фигур во власти (но не тех, разумеется, на «заклании» которых ритуально настаивает «оппозиция»; слабину проявлять нельзя), замораживание или даже снижение социально значимых цен (тарифов) с частичным переложением налогового бремени на «сытых» и, главное, «заевшихся»; резкое упрощение всей и всяческой бухгалтерии, потому что бессмысленная канцеляристика достала уже всех; показательная отмена нескольких наиболее очевидных глупостей вроде вечного летнего времени, и т.д., и т.п. Ну и дверь в сортир за собой закрывать — тут уж никуда не денешься — всё равно придется...

Власть не должна соглашаться ни на какие переговоры — даже по вроде бы разумной кудринской схеме, потому что договариваться по большому счету не с кем и не о чем; власть должна обновить и изменить собственную повестку, должна показать и доказать, что занимается делом, — это и будет ответом на подлинные требования и в какой-то мере на истинные чаяния. Власть должна показать себя нужной, должна показать себя с выигрышной стороны. И тогда она выиграет главное: общественный и социальный мир в стране. Ну, а если нет, то, понятно, нет.

Гарантий по-прежнему никаких, но попытаться стоит. Мужу (власти) придется труднее, потому что у него руки чешутся — да и не зря... Ну что ж, чешутся руки — займись чем-нибудь по хозяйству. И запасись на первое время берушами, потому что распсиховавшаяся жена угомонится, понятно, не сразу. Да и соседка по лестничной площадке ее накручивает. Да и тебя самого — сослуживцы.

А супружеские пары, которые я по-дружески консультировал, сходились потом заново (не все, но чуть ли не все) и жили более-менее счастливо долгими десятилетиями. Вот только — из песни слова не выкинешь — со мной они потом сворачивали, а то и прекращали отношения. И легко можно догадаться, почему: им было стыдно. Они ведь не хуже меня помнили, какие гадости успели в «предразводную» пору нарассказать мне друг о друге.

Комментарии
Прямой эфир