Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Реальная жизнь судьи Боровковой

Елизавета Маетная и Владимир Суворов побывали на малой родине Ольги Боровковой и выяснили, где куются кадры для московских судов
0
Реальная жизнь судьи Боровковой
Дом, где жила судья Ольга Боровкова. Фото: ИЗВЕСТИЯ/Владимир Суворов
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В Москве больше 400 мировых судей, но лишь одна из них — 29-летняя Ольга Боровкова стала известна на всю Россию и даже за ее пределами. Правда, сама она такой славе не рада — после ареста оппозиционера Сергея Удальцова на Боровкову обрушилась волна критики и угроз — и ей выделили госохрану.

Имя Боровковой стало в интернете нарицательным, как и ее коллеги судьи Данилкина, отправившего на второй срок Михаила Ходорковского. Боровковой олигарха пока не досталось, но за полтора года она пересажала в спецприемник почти всех лидеров «внесистемной оппозиции»: Бориса Немцова, Льва Пономорева, Алексея Навального, Илью Яшина и Сергея Удальцова. Свою «специализацию» судья объяснила просто: к ее участку относится район Триумфальной площади, где так любят собираться «несогласные».

Для интернет-аудитории молодая симпатичная женщина в очках стала новым символом «басманного правосудия», ее жизнь обросла мифами. Блогеры писали, что и диплом у нее якобы фальшивый, и на должность ее «продвинул» очень влиятельный папа-адвокат, и «несогласных» отправляют только к ней — и все решения заранее предопределены. 

«Известия» отправились на малую родину судьи Боровковой и узнали, где московская судебная система берет такие кадры.

Реальная жизнь судьи Боровковой

Наша Припять

Рабочий день у большинства жителей городка Рошаль, где выросла Ольга Боровкова, начинается еще глубокой ночью. К трем часам на автобусную остановку подтягиваются сотни людей: все они едут на работу в Москву. Рошаль находится в 180 км от столицы, на границе с Владимирской областью. Это дорожный тупик, до ближайшей электрички добираться почти час.

Санитарки, охранники, грузчики, уборщики, разнорабочие — престижной работы почти ни у кого нет, потому что главное для жителей Рошаля, чтобы она была посменной — по восемь часов туда-обратно каждый день не намотаешься. Альтернативы в самом 22-тысячном городке, так же как и зарплаты в 30–40 тыс. рублей, на которую можно устроиться в Москве, тоже нет.

— Наш городок не умирает, он уже умер, — тяжело вздыхает Татьяна Степанова. Она уже пенсионерка, 33 года отработала на местном химкомбинате, одном из самых крупных в СССР. Мы идем с ней по территории бывшего завода-гиганта, площадь которого в четыре раза больше самого Рошаля, мимо рабочей проходной, где когда-то была охрана и воинская часть. Три десятка различных цехов разбросаны на нескольких гектарах и специально спрятаны в лесах — здесь почти 70 лет делали порох и изобретали различные полимеры и кислоты.

Реальная жизнь судьи Боровковой

В середине 1960-х пороховой завод, построенный еще при царе, разросся до всесоюзных масштабов, поставляя коллоксилин, поролон, фталевый ангидрид и уксусную кислоту, ацетилцеллюлозу и хлопковые целлюлозы, сложные полиэфиры и охотничий порох. К середине 1970-х комбинат взял на содержание весь город: на месте деревянных бараков появились многоэтажки, построили Дворец спорта, больницу, школы и детские сады, новые кадры готовили в собственном спецучилище. Здесь работало больше 10 тыс. человек, свои пионерлагеря и базы отдыха были даже в Сочи.

В 1990-е гигант ВПК банкротили и грабили, растаскивая на цветмет, ударными темпами. Последний раз Рошаль прогремел в буквальном смысле на всю страну в 2009-м, когда заезжий таджик обычной «болгаркой» решил распилить чудом уцелевшую трубу. Искры попали на годами оседавший порох — и трехэтажное здание взлетело на воздух, погребя вора под обломками.

Теперь на территории химкомбината можно разве что фильмы снимать на тему пост-Апокалипсиса: лучших «декораций» при всем желании не найдешь. «Сталкеры», регулярно выкладывающие жуткие фото разрушенной оборонки в своих блогах, сравнивают Рошаль с Припятью.

Юрий Боровков, отец судьи Боровковой, много лет был начальником одного из крупнейших цехов. Это помещение — одно из немногих, уцелевших в лихие 1990-е, — было приватизировано и называется теперь ООО «Рошальский фторопластовый завод». А Юрий Олегович — его гендиректор и учредитель.

— Мы сами свой цех охраняли, чтобы не растащили, и днем, и ночью дежурили, — вспоминает 53-летняя Елена Леушкина. На вредном производстве она отработала больше 30 лет — пенсия, несмотря на вредность, всего 7,5 тыс. рублей. На весь завод всего полсотни человек. Леушкина счастлива, что до сих пор работает, хоть и получает 9,5 тыс.

Реальная жизнь судьи Боровковой

– А по городу больше зарплату трудно найти, да мы и этому рады: надо же детей на что-то учить. А в Рошале им делать нечего — только Москву завоевывать. А иначе сопьются здесь или наркоманами станут, — Елена Александровна от бессилия лишь машет рукой. 

— Клиенты со всей России едут, вон из Перми машина, — открывая ворота, говорит охранник. И машина скрывается на бескрайних просторах предприятия. 

По данным базы СПАРК, выручка предприятия в прошлом году составила почти 83 млн рублей. 

Шагай дальше

Следом за рухнувшим химкомбинатом постепенно пришел в упадок и весь город. Из достижений последней «двадцатилетки» на весь Рошаль с его обшарпанными пятиэтажками и деревянными домишками красуются два приличных здания. Огромный культурно-спортивный центр и здание лицея — как настоящие оазисы посреди общей разрухи.

12 лет назад детей в новый городской лицей набирали по конкурсу, со всех школ, всего 200 человек.

— Брали только лучших, по 15–18 школьников было в классе, индивидуальный подход, очень сложные программы — так вот, Оля Боровкова была лучшей среди лучших, — гордится ученицей завуч лицея Ирина Свитова.

Реальная жизнь судьи Боровковой

Кроме общеобразовательных дисциплин у детей было по восемь часов риторики в неделю. Лицеистов учили культурному общению и имиджелогии. Цель обучения — «вырастить здоровых, развитых и конкурентоспособных личностей», замечают в лицее.

— У нас была шикарная добрая атмосфера, и все дети были настроены на успех и большое будущее, они все умные и очень цепкие. Даже лозунг у нас такой был: «Мечтай больше, шагай дальше», — говорят учителя.

Боровкова успевала все: и училась отлично, и все кружки посещала, и в театре играла, и на олимпиадах побеждала, «захочешь придраться — и не найдешь к чему», сами поражаются учителя. Но любимым ее предметом был детский суд, на котором лицеисты «разбирали по косточкам» различные модные увлечения или случавшиеся среди подростков «заварушки».

— Тут Боровкова была «первой на коне» — ей очень нравилось выяснять, кто прав, а кто нет, — вспоминает завуч Свитова. — Уже тогда она говорила, что обязательно станет судьей.

У многих лицеистов из ее класса были сильно выражены лидерские качества, по совету психолога, их «тушили» скромными театральными ролями: Боровковой, к примеру, доставались роли зайчиков и Бабы-яги. Скромным ребятам, наоборот, давали самые яркие роли.

На стене в коридоре — отдельный стенд с фамилиями лицеистов-медалистов. В выпуске 2000 года их было пятеро: Ольга Боровкова окончила школу с серебряной медалью.

Реальная жизнь судьи Боровковой

— Все ребята из ее класса без проблем поступили в московские вузы на бюджетные места, — говорит классный руководитель Боровковой Елена Стволова. — Почти все остались в Москве, многие из них уже даже квартиры себе купили.

Родителей Боровковой до сих пор вспоминают в лицее добрым словом. На собрания они приходили вдвоем (Людмила Ивановна работала на химкомбинате и растила трех дочерей, Ольга — средняя). Юрий Боровков был главным спонсором лицея: его цех оплачивал и ремонт, и поездки детей в Москву в музеи и театры.

О том, что их Оля Боровкова, став мировым судьей, прославилась своей принципиальностью и суровым отношением к «несогласным» и оппозиционерам, в лицее не слышали и комментировать не стали. Заметив, что друзей у нее не было и отношения с одноклассниками она практически не поддерживает. За десять лет Боровкова лишь раз пришла на общую тусовку. «Они все делают карьеру, и им просто некогда», — не удивляются учителя. 

— Такой она человек — твердо знает, чего хочет, и идет к поставленной цели, — говорит бывшая одноклассница Боровковой, попросив не указывать ее фамилию.

Далеко пойдет

Летом прошлого года, представляя в Мосгордуме кандидатов на должность мировых судей, зампредседателя Мосгорсуда Евгения Колышницына, перечисляя заслуги Боровковой, заметила, что «человек сделал с 2004 года такую карьеру и замечаний по работе ни в Московском городском суде, ни в Верховном суде не имеет — одни поощрения, благодарности и в общем-то хорошие отзывы».

Из всех представленных кандидатов у Боровковой был самый скромный стаж по юридической специальности — пять лет, да и вуз, который она окончила с отличием, — Российский государственный социальный университет — по юридическим специальностям даже не входит в двадцатку лучших и не котируется среди профессионалов.

Впрочем, поясняет собеседник в судебных кругах, у Боровковой хоть и стремительная, но довольно типичная карьера: из секретарей Мосгорсуда — в помощники судьи. С апреля 2007-го она — ведущий консультант судебного состава докладчиков Президиума ВС РФ. После чего — назначение мировым судьей.

Реальная жизнь судьи Боровковой

Став мировым судьей, Боровкова работала сразу на двух участках, рассматривая дела оппозиционеров даже по воскресеньям. Каждый раз после очередного совсем не «мягкого» ее решения адвокаты жаловались на нее в квалифколлегию и требовали пересмотра дела. Каждый раз вышестоящие судьи оставляли ее решения в силе. А после скандала с арестом Удальцова ее взяли под госзащиту.

Для большинства жителей ее родного города Рошаля Ольга Боровкова, занимая довольно скромную в московской судебной иерархии должность и получая зарплату в 45 тыс. рублей, и так уже сделала блестящую карьеру.

Комментарии
Прямой эфир