Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
В Белоруссии заявили о накоплении Украиной 100 тыс. военных у границы
Политика
Песков оценил результаты начатой Россией контрпропаганды по отношению к США
Общество
Путин и Минниханов открыли перинатальный центр и новый хоспис в Казани
Общество
Путин завершил полет на ракетоносце Ту-160М
Мир
Перебежчик Кузьминов мог въехать в Испанию по украинскому паспорту
Мир
Париж обвинил Россию в агрессивных действиях против армии Франции
Мир
Зеленский признался в отсутствии «плана Б» на случай прекращения помощи США
Мир
Глава ЕК сдвинула на лето определение рамок переговоров о вступлении Киева в ЕС
Политика
Захарова ответила на оскорбления Байдена в адрес Путина
Общество
МВД поможет попросившему у Путина ребенку из Сирии получить паспорт РФ
Политика
В Совфеде оценили планы Киева по «особенной» конференции
Мир
Соглашение Рима и Киева не будет содержать гарантий военной поддержки Украины
Армия
Вооруженные силы РФ освободили населенный пункт Победа на донецком направлении
Политика
Политолог назвал Рютте подходящим кандидатом на пост генсека НАТО
Политика
Песков сообщил о сплоченности команды Путина вокруг него и его позиции

Константин Райкин презрел мирскую суету

В «Маленьких трагедиях» театра «Сатирикон» неземное и чистое кажется галлюцинацией
0
Константин Райкин презрел мирскую суету
прогон спектакля «Маленькие трагедии», фото: РИА НОВОСТИ/Владимир Федоренко
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Новая премьера «Сатирикона» «Маленькие трагедии» — спектакль напряженных контрастов. Постановка Виктора Рыжакова втягивает в водоворот сложных метафор и тревожных догадок. Драматические тексты Пушкина складываются в масштабное полотно. «Пир во время чумы» перебивается сценой из «Скупого рыцаря», потом действие опять возвращается к «Пиру», продолжаясь «Моцартом и Сальери» и «Каменным гостем». 

Вальсингам и Дон Гуан оказываются одним героем, одинаково грешным и бессильным перед неотвратимым возмездием. Образ Доны Анны расслаивается в бесконечное множество — девы-виллисы сомнамбулически движутся по периметру сцены. Неземное и чистое кажется галлюцинацией. Приземленное и низкое — осязаемо и реально.

Тон действию задает толпа — хор, статисты, гости — то ли на поминках, то ли на празднествах. Все в сером, в одеждах безвременья. Солисты ненадолго выступают на первый план, и снова тонут в общей массе. Пушкинские стихи звучат то резко, то плавно, но в основном так, как говорят сегодня, — торопливо, деловито, порой цинично.

Стереотипы сбиты. Но неожиданные интонации не ломают ни смыслов, ни ритмических конструкций. Гений поэта угадал слишком многое, и потому суровое сегодня совпало с прозрениями давно минувших дней. Людские страсти не сильно меняются от антуража эпохи, но в ситуации «здесь и сейчас» обнажаются нервы и до боли, до ужаса пугают частные (оттого и «маленькие») трагедии, разрастающиеся до планетарных кошмаров.

Конфликт отца и сына, неудавшееся свидание, спор таланта и бездаря — начальные ситуации подкупают своей доступностью: с кем не бывает? Но тут же отстраняются в неприступном величии мифа. За спинами актеров — огромный экран с птичьими стаями, небоскребами и извивами компьютерных голограмм. Мир летит то ли в небо, то ли в бездну.

На подиум поднимаются все новые актеры, на разные лады произнося монолог Дон Гуана: «Все к лучшему…». В каждом следующем чтеце все меньше и меньше человеческого, а последний и вовсе похож на обезьянку, корчащуюся в усилиях произнести нечто нечленораздельное. Предупреждение, емкое и грозное как плакат: человечество деградирует, неотвратимо и неуклонно. Но еще совсем недавно хор артистов сливался в чистом а’капелльном звучании увертюры к «Волшебной флейте» Моцарта.

Господин в старинном камзоле и парике вел диалог с резвым юношей, похожим на современного рок-певца. Диалог вечного и преходящего, подлинного и мнимого. «Нас мало избранных, счастливцев праздных», — как бы невзначай ронял Моцарт Константина Райкина. Избранничество, обреченное на непонимание и одиночество, — ведущая тема Райкина в этом спектакле, и он ведет ее даже в образе скупого барона. Но главная обязанность худрука «Сатирикона» — пристально следить за происходящим. Располагаясь поодаль, он оглядывает актеров, словно одинокий мудрец, презирающий земную тщету.

Кажется, нам уже все рассказали. Предупредили о грядущих катастрофах, подсказали верный способ спасения (что же иное, если не красота и великая музыка?). А впереди еще «Сцена из Фауста» — ернические вариации на проигранную тему. Масло масляное? Но театральная фантазия прихотливо разворачивается на 180 градусов — пушкинские строчки бегут по экрану, а на сцене ритмично сервируется роскошный стол.

С последним грозным аккордом Карла Орфа шеренга нарядно одетых дам и кавалеров на миг возникает у рампы и исчезает во тьме. Очередной пир во время чумы обрывается, так и не начавшись. Холодно. Пусто. Страшно. Но невероятно красиво и точно.

«Маленькие трагедии», «Сатирикон», 27 ноября, 19.00

Комментарии
Прямой эфир